Мой локоть?

– И мои ребра.

Гонория прошипела кузине что-то, предназначенное явно только для нее, но, очевидно, имевшее отношение к Дейзи, поскольку Айрис пренебрежительно взглянула на сестру, вздохнула и сказала:

– Хорошо.

Маркус снова посмотрел на гувернантку. Она, кажется, считала пятна на потолке.

– Может, нам стоит попробовать в последний раз? – устало, но решительно спросила Гонория.

– Не могу представить, как это может нам помочь, – сказала Айрис.

Дейзи испепеляюще посмотрела на нее и произнесла:

– Репетиция ведет к совершенству.

Гувернантка, кажется, пыталась сдержать смех. Она наконец подняла взгляд и увидела Маркуса с кувшином лимонада. Он приложил палец к губам, а она легонько кивнула, улыбнулась снова и повернулась к фортепиано.

– Вы готовы? – спросила Гонория.

Скрипачки подняли свои инструменты. Руки гувернантки повисли над клавишами. Айрис издала несчастный стон, но тем не менее опустила смычок на виолончель. И кошмар начался.

Глава 20

Звуки, наполнившие репетиционное помещение Смайт-Смитов, не поддавались описанию. В английском языке просто не было подходящих слов. Во всяком случае, Маркус таковых не знал. А если знал, то ни за что не решился бы употребить их в приличном обществе.

Поскольку слушать нечто, выдаваемое за музыкальное произведение, было сущей пыткой, Маркус решил сосредоточиться на созерцании исполнительниц."

"Гувернантка лихорадочно вскидывала и опускала голову, разрываясь между партитурой и клавиатурой. Дейзи, стоя с закрытыми глазами, раскачивалась и наклонялась, будто завороженная… Чем? Ну, хорошо, скажем «мелодией». У Айрис было такое лицо, словно ей хотелось заплакать. Или, возможно, прикончить Дейзи.

А Гонория…

О, она была до того прекрасна, что ему самому хотелось заплакать. Или, возможно, разбить ее инструмент.

Она выглядела совсем не так, как на прошлогоднем концерте. Сияющая улыбка и восторженный взгляд уступили место стиснутым зубам и сосредоточенному прищуру. Она терзала свою скрипку с непреклонной решимостью и походила на полководца, ведущего армию в бой.

Этот нелепый квартет держался только на ней, и Маркус, сопереживая, любил ее еще сильнее.

Наверное, они собирались сыграть произведение целиком, тогда Маркусу пришлось бы туго. Однако к счастью, Айрис подняла глаза, заметила его и, громко ойкнув, остановилась сама и остановила других.

– Маркус! – обрадованно воскликнула Гонория. То есть ему показалось, что она обрадовалась, хотя в последнее время он постоянно ошибался в своих суждениях. – Почему ты здесь?

Он поднял кувшин.

– Леди Уинстед прислала вам лимонад.

Сначала на ее лице отразилось полнейшее недоумение, но мгновение спустя она расхохоталась. К ней присоединилась Айрис.