– А я ведь чувствовала! Я знала!

Графиня повернулась ко мне и присела в реверансе:

– Ваше Величество, позвольте выразить вам мои глубочайшие почтение и преданность.

Леди Робиспью оказалась рядом в считаные секунды и тоже склонилась в глубоком реверансе.

Мои домочадцы молчали, раскрыв рты. Новость шокировала всех.

– Значит, Брюс жив? – тихо спросила я. Это единственное, что волновало меня последние сутки.

– Жив, здоров и готов управлять нашим королевством, – весело ответил министр. – Позвольте проводить вас к Его Величеству. Он с нетерпением ждёт встречи.

Мое сердце забилось с такой силой, что казалось, вот-вот выскочит из груди. Жив! Только это для меня имело значение. Остальное отошло на второй план. Я почувствовала, как силы возвращаются ко мне. На глазах выступили слёзы облегчения, и эта несвойственная мне сентиментальность заставила улыбнуться.

– Мы отправляемся немедленно! – воскликнула я, поворачиваясь к семье. – Собирайтесь!

В каюте моментально началась радостная суета. Лишь вдовствующая герцогиня сидела с вытянутым лицом, на котором застыло выражение крайнего изумления. Но длилось это не больше минуты. От её вопля вздрогнул даже министр:

– Я… мать короля?.. Мой сын король?! О Боже! Мой сын коро-о-о-оль!"

"Дорога к дворцу казалась бесконечной. От волнения не хватало воздуха, и я несколько раз открывала окошко, чтобы вдохнуть полной грудью. Лицо покалывало колючими снежинками, которые сыпались с неба плотной завесой. Студёная тишина окутывала город, замерший в оцепенении и ожидающий известий. Министр рассказал мне, как всё происходило. Но я до сих пор не могла поверить, что Вильгельм мёртв, а Брюс сел на трон. Я королева…

Наконец впереди показались очертания дворца. Мне даже стало немного жутко от мысли, что его башни, устремлённые в небо, были безразличными свидетелями человеческих страстей и судеб много сотен лет… И я в этой истории всего лишь песчинка. Из окна кареты мне был виден окровавленный снег. Солдаты уносили тела погибших… Жестокая реальность, от которой не скрыться.

Меня провели через тронный зал. Огромный, холодный, он казался воплощением власти и одиночества. Трон, обитый алым бархатом, ждал своего нового короля. На плечи Брюса легло огромное бремя…

Вдруг я услышала шаги и резко обернулась. Муж стоял в дверях: статный, величественный, с бледным, но таким благородным лицом.

– Пенни!

Брюс сделал шаг, протянул руку, и я бросилась в его объятия. Я слышала, как бьётся сердце моего короля, чувствовала жар больших ладоней. В этот момент весь мир сузился до этих ощущений, до сильных рук, сжимающих так крепко, будто я могла исчезнуть. Страх, который терзал меня еще несколько минут назад, начал отступать, растворяясь в объятьях мужа.