– Что ты говоришь?!

– Правду! – тётушка Робиспью вскинула подбородок, демонстрируя, что готова дать решительный отпор. – Которую ты так не любишь!

– Вечно ты со своими выходками! – Эванджелина презрительно скривилась. – Как можно быть такой вульгарной? И ты, Луиза, тоже хороша! Подруга называется! Забыла, кто тебе руку помощи протянул, когда твой супруг все состояние проиграл?

– Не смей так говорить о моем муже! – графиня Четтер вспыхнула. – Ты понятия не имеешь, что он пережил!

– Довольно! – вмешалась я, чувствуя, что ситуация выходит из-под контроля. – Я понимаю, герцогиня, что вы недовольны выбором сына. Но я не собираюсь извиняться за это! В конце концов, хотя бы в это время не выплескивайте свой яд! Его светлость, возможно, сейчас сражается, а вы словно… базарная торговка! Если вы не уйметесь, я буду вынуждена отправить вас в другую каюту, где сможете сотрясать воздух сколько угодно! И да! Позвольте напомнить, что мой муж, ваш сын, сделал свой выбор сознательно. И, смею заметить, вполне доволен им. Вместо того, чтобы сеять раздор, было бы мудрее попытаться наладить хоть какое-то подобие взаимопонимания!

В каюте повисла тишина. Холли крепко обнимала меня за ноги, испуганно глядя на разгневанных дам. А вдовствующая герцогиня тяжело дышала, обуреваемая противоречивыми чувствами. Она попыталась было закатить глаза, словно вот-вот упадёт в обморок. Но игра на публику не удалась: все отвернулись от неё.

В этот момент в дверь постучали, и в каюту заглянул солдат. Он почему-то низко поклонился, после чего доложил:

– Его превосходительство министр Бафутс!

Министр? Моё сердце на секунду замерло, а потом полетело куда-то вниз. Министра мог прислать только король… О Боже… Брюс… Нет…

В каюту вошёл высокий мужчина с чёрной повязкой на глазу. Его охрана осталась за дверями. Он вдруг тоже поклонился мне, после чего сказал:

– Его Величество желает видеть вас, королева.

Я чуть покачнулась, слыша только одно: «Его Величество желает.». Вильгельм избавился от Брюса и взялся за меня.

– Что вы сказали, ваше превосходительство? – графиня Четтер подошла к министру. – Я не ослышалась? Вы назвали её светлость королевой?

– Нет, вы не ослышались, ваша светлость. Его Величество Брюс Первый желает видеть свою супругу, – улыбнулся Бафутс. – И мне оказана великая честь сопроводить королеву во дворец.

В комнате повисла тишина, нарушаемая лишь тихим плеском волн за бортом. Все взгляды обратились ко мне, полные изумления и недоверия. Я чувствовала, как кровь отливает от лица. Королева? Я? Это казалось невероятным, невозможным…

– Неисповедимы твои пути, Господи! – охнула леди Четтер.