– О какой жене идет речь, Васенька? Я до сих пор не женат!

Я перестала вырываться и замерла.

– Что?

– Я не женат на Адель и никогда не планировал это делать!

Вот этого я не знала!

– Но она говорила, – пробормотала я растерянно. – И всюду намекает…

– Мы не женаты. Между нами ничего нет.

Голова окончательно пошла кругом. Пусть даже так, но все равно это не умаляет скотства самого Кирилла!

– А ну слезь с меня, похотливое животное! Иначе я буду кричать и скажу Стефану…

– «Скажу Стефану!» – передразнил меня Крестовский. – Вась, честно? Я тебя не узнаю… Ты же была совсем другой – дерзкой, решительной, ценила себя, а сейчас…

– Что сейчас? Разочаровался? Очень этому рада.

– Отпущу, – добавил тихо и…

Через минуту давления на мое тело не стало. Крестовский сел на диван и одернул свой костюм. Я вскочила и поправила неприлично задравшееся платье.

– Выглядишь сексуально, – хрипло отвесил комплимент Крестовский.

– Пошел ты… Я вызову охрану.

– Вызывай. Я задолбался искать к тебе подход. Прямо сказал, что хочу поговорить, а ты меня не слышишь, – усмехнулся горько. – Ты сказала, что я подонок и поступил нечестно, затащив тебя сюда? Пусть так.

– Я?! Ты мне угрожал! Пообещал забрать сына.

– Я уже извинился! – взвыл Крестовский, запустив пальцы в волосы. – Я ни за что не разлучу сына с матерью, которую он любит! Я знаю, что ты — отличная мать. Знаю еще на примере Буськи. Да, я сказал, что отберу его! Голова шла кругом. Я разозлился и напорол с горячки! Между прочим, в этом есть твоя доля вины.

– Ах, моя?!

– Да! Какого черта ты сводишь меня с ума и заставляешь действовать иррационально?! – с вызовом спросил Крестовский.

Я не нашлась, что ответить на эту сумасбродную претензию и на всякий случай, отошла от Кирилла подальше, чтобы ему не пришло в голову вновь приняться за мое соблазнение.

Боялась, что не выдержу напора. Боялась поддаться искушению.

Мое недовольство его методами и обида, что Кирилл решил забрать Мирослава, ничуть не умаляли притяжения между нами – противоестественное, откровенно сумасшедшее, выдержавшее разлуку в несколько лет. Разве такое бывает?!"

"– Послушай, Кирилл. У меня есть своя жизнь. Я растила Мирослава без тебя и не собираюсь ничего менять.

– Ничего? Точно ничего не собираешься? Или хочешь завести вместо отца «отчима»?!

Упрек был, что называется, не в бровь, а в глаз. Стефан активно намекал на брак, давил, что это сделать просто необходимо, чтобы спасти Мирослава от поползновений Кирилла. Я сказала Войцеховски неуверенное «да», проклиная обстоятельства, которые заставили меня согласиться принять предложение руки и сердца от нелюбимого мужчины!

Разумеется, я сразу оговорила, что брак — фиктивный, лишь для того, чтобы защитить Мирослава. Стефан согласился.