Как это могло произойти? В какой момент я ослабила границы и позволила этому случиться? Я же так упорно держала оборону и даже подумать не позволяла, чтобы дать Крестовскому шанс, но вышло так, что он снова меня обманул, обвел вокруг пальца, завлек хитростью туда, где не было никого кроме нас. Не было ничего, кроме нас. Обнаженные лопатки коснулись прохладного, полированного дерева стены, и с губ сорвался приглушенный протест. Но тут же был подавлен страстным поцелуем и властным, дерзким проникновением языка Крестовского в мой рот. Он ворвался уверенным тараном и принялся двигаться там умело и быстро, касаясь всего.

Кирилл вел себя, как человек, несколько лет сидевший на строгой диете и добравшийся, наконец, до сладенького, до самого желанного, до десерта. Я чувствовала себя кусочком пирожного, деликатесом, который миллиардер пожирал жадно, без остатка вбирая в себя каждый рваный вздох и протест, и стон.

Мощное, тренированное тело миллиардера взяло меня в жаркий плен возле стены. Крестовский всегда был хорошо сложен. За прошедшие несколько лет он стал еще мощнее, заматерел. Твердая грудь быстро вздымалась и опускалась от частого, шумного дыхания.

Мы задыхались. Я пыталась его оттолкнуть, он прижимался еще крепче и сводил с ума поцелуями. Ладонь Крестовского опустилась на мое бедро и властно приподняла мою ногу, забросив на свою ногу, открыв доступ. Это уже слишком! Я с трудом прервала поцелуй и зашипела рассерженно:

– Козел! Отпусти!

– Ни за что… – перевел дыхание и снова принялся ловить мои губы, целуя, покусывая, посасывая. – Не отпущу! Я скучал… Я…

– Пошел вон! – пробормотала в его рот, наталкиваясь на проворный язык.

Чтобы остудить пыл миллиардера, пришлось вонзить тонкую, острую шпильку в его зад.

– Ауч… – выматерился Кирилл и замер на миг!

Но всего на жалкий миг!

Через секунду миллиардер подхватил меня под попкой и понес, переместил на диван и забрался сверху, втиснувшись между колен торсом.

– Ах ты подонок! Мерзавец…

Пощечина прозвучала оглушительно громко! Даже у меня в ушах зазвенело от шлепка. По ладони расползся жар, я вложила в удар много силы. Но Крестовскому хоть бы что! Его щека стоически перенесла удар, и он зафиксировал мои запястья своей рукой.

– Да, – улыбнулся самодовольно и подул на мое раскрасневшееся лицо. – Твой подонок. Ничего не изменилось. Я самодовольный мерзавец и до сих пор от тебя без ума.

– К жене иди!

Я нацелилась коленом в его пах, Крестовский успел увести бедра из-под удара и ловко поменял нас местами. Развернул животом вниз, сжал запястья своими пальцами и прижался. Я ахнула! Какой бесстыжий мужчина… Совсем не скрывает своих порочных желаний.

– Жена? – отвесил поцелуй в шею, за ушком.