Зажав под мышкой теплые буханки и помахивая батоном в другой, Родион самую малость ускорил шаг. Потом замедлил, оказавшись слишком близко к дичи, – он уже не видел в преследуемом человека, тот стал абстрактной фигурой, дичиной…

Все. Теперь можно со стопроцентной уверенностью сказать, что торгаш направляется к панельной девятиэтажке, других домов тут попросту нет…"

"Родион наддал. Серая куртка уже исчезла в подъезде. Все еще стоят холода, и это просто прекрасно, иначе на лавочках у подъездов не протолкнуться было бы от совершенно не нужных зрителей. Возле дома – никого, только детишки с гордым видом водят на поводке щенка-сеттера – плевать, для них он останется абстрактным «дяденькой».

Без шапки было холодно, но, увы, пришлось идти на дело с непокрытой головой – чтобы не тратить лишние секунды, срывая одну шапочку и натягивая другую, с дырами…

Подъезд. Бесшумно закрыв за собой внешнюю дверь, Родион столь же бесшумно приоткрыл внутреннюю, заглянул в щель. У лифта никого нет – значит, пошел пешком…

Он рванулся вперед, отбросив хлеб в угол, как бесполезный хлам. Услышав над головой шум неторопливых шагов, отработанным движением, на ходу, напялил капюшон и вырвал пистолет из кобуры.

Провел по лицу левой ладонью, расправляя маску.

Его несло, как на крыльях, тело было невесомым, голова жаркой. Вымахнул на площадку. Торговец так и не успел обернуться – Родион левой рукой толкнул его в небольшую нишу за прямоугольной коробкой шахты (от неожиданности киргиз выронил сумку, охнул), упер дуло пистолета пониже затылка и прошипел:

– Стоять смирно, сука, пристрелю!

Не теряя времени, левой рукой нащупал на поясе давно уже замеченную черную сумочку, «кенгуриный карман», оказавшуюся пухлой и мягкой на ощупь, чем-то определенно набитой, и это «что-то» крайне походило на бумагу…

Все происходило молниеносно и легко, словно во сне.

После команды Родиона киргиз послушно принялся расстегивать обеими руками черный синтетический пояс, бормоча:

– Только не стреляй, не надо…

В голосе звучал такой страх, что Родиону стало смешно, и он едва не расхохотался в голос. Прижимая дуло пистолета к затылку, неловко зажал сумочку меж колен, расстегнул «молнию» до половины – и оттуда, как тесто из квашни, выпер ворох разноцветных бумажек… Ура, получилось!

– Паспорт отдай, пожалуйста… – послышался умоляющий шепот.

 – Зачем тебе? Там, в кармашке… Я стою спокойно, молчу…

В наружном кармашке, точно, лежал малость замызганный паспорт, еще какие-то бумажки. Бросив все это на пол, Родион подтолкнул жертву к лифту, левой рукой нажал кнопку Секунды тянулись, как сутки. Когда распахнулись дверцы, он толкнул киргиза внутрь, распорядился:

– Нажмешь девятый.