– Думаете, загнали в угол вашим рынком и культом бабок? Хрена с два…»"

"Положительно, он казался самому себе другим, сильным и целеустремленным. Комплексы и печали, поджав хвостики, попрятались где-то по закоулкам души, опасаясь пискнуть.

Прикурив вторую сигарету от чинарика первой, он, уже медленно, смакуя дымок, расстелил на коленях носовой платок и принялся считать деньги, сортируя купюры крупнее пяти тысяч – а все остальные пренебрежительно швыряя в распахнутый бардачок.

Видимо, он угадал все правильно, киргиз и в самом деле носил казну с собой, словно купцы каменного века, – вряд ли за один день можно столько наторговать, как бы бойко ни шла распродажа…

Итог приятный: четыре миллиона восемьсот семьдесят тысяч – в бумажках крупнее пятерки.

Вполне возможно, он немного ошибся в счете, но не особенно. Плюс – энное количество мелочи в бардачке. И триста долларов десятками – твердой валютой запасся, косоглазый, соображает…

Деньги он сунул в заранее припасенный пластиковый пакет и, старательно сделав из него сверток, положил на заднее сиденье, к хлебу.

Доллары спрятал в карман, а всю мелочь так и оставил в бардачке. Душа пела и ликовала, душа просила варварства и безобразия…

Он просто не мог сейчас смирнехонько вернуться домой отработавшим свое частным извозчиком – и, поразмыслив немного, повернул машину к выезду из города. Сумерки уже понемногу сгущались, вспыхнули фонари.

Минут через двадцать он въезжал в городок с лирическим названием Светлогорск, один из сателлитов Шантарска. На сей раз приходилось импровизировать – но это не означало, что работать следует спустя рукава, в эйфории от недавнего успеха…

Как всякий автовладелец с приличным стажем, он отлично знал и Шантарск, и прилегающие городки-деревни.

А на Светлогорском керамическом к тому же частенько бывал по служебным делам.

И, покружив по улицам в сгущавшемся мраке, придирчиво прикинув все шансы касаемо четырех возможных объектов, выбрал киоск в наиболее подходящем месте – поблизости от керамического. Проезжая мимо, заметил, что, кроме продавщицы, там никого нет.

Свернул за угол, снова свернул, загнал машину во двор старенькой кирпичной пятиэтажки.

Подняв воротник куртки, поеживаясь от ледяного ветерка, направился меж гаражей, стоявших в несколько рядов меж двором и выбранной добычей.

Завернув за очередной поворот – гаражи образовали сущий лабиринт, – увидел слева костерчик, вокруг которого на корточках сидели с полдюжины подростков. Вспыхивали огоньки сигарет, долетал заковыристый мат – и еще что-то он подметил, заслуживающее внимания, но не успел осознать, что же именно увидел, торопился к киоску.