Не пойму просто, к чему вдруг соблазнять простого кучера…

– Симпатичного кучера, – усмехнулась она. – Приятно пахнущего недешевой туалетной водой «Шевалье»… Родик, если у женщины есть куча бриллиантов и прочих дорогостоящих благ, это еще не значит, что имеется и шеренга великолепных мужчин, готовых вмиг удовлетворить естественные женские желания. Наоборот. Родной муженек, чтоб ему сдохнуть, сам трахает раз в год, а в остальное время пускает по пятам хвостов, чтобы блюли нравственность, микрофоны, гондон, в пудреницу подкладывает.

А в том кругу, где имеем счастье вращаться, сплошь и рядом не с кем прокрутить любовь. Пользовалась пару раз мальчиками по вызову, но от них такая тоска… Как роботы. Ты вообще кто?

– Совдеповский инженер с женой-бизнесменшей, – сказал он, подумав.

– Ага, вот почему и ухоженный… Комплексы есть? Ты не молчи, и так знаю, что есть. Ничего унизительного, у меня у самой их, что блох… Супруга под каблуком держит?

– Самое поганое, что не держит, – сказал он неожиданно для себя откровенно.

– Понимаю, – сказала она, положив ему голову на плечо.

 – Нет, правда, понимаю, хоть и пьяная… И это еще хуже, а? Бог ты мой, куда ни посмотри – такая безнадега… И это еще хуже, когда не держит… Уехать бы за бугор, так там и вовсе с тоски умом рехнешься – насмотрелась на них, спасибо… Выпьешь?

Мысленно махнув рукой, он глотнул приторно-сладкой дряни несомненно химического происхождения – от пары глотков не развезет, в бардачке валяется пара мускатных орешков. От ночной реки тянуло промозглой сыростью, Ирина зябко поежилась, запахнулась в плащ:

– Сто лет так не сидела… Благодать какая.

– Не замерзнешь?

– А, сейчас допьем и поедем… Ты не бойся, этот обормот и в самом деле не проснется, хоть из пушки пали.

– Послушай, а ты-то кто?

– Какая разница? – усмехнулась она. – Случайная подруга дона Сезара, выпорхнувшая на часок из золотой клетки…

Глава шестая

Золотая клетка

– А он? – спросил Родион, кивнув в сторону видневшейся отсюда машины, – она стояла в тени, поодаль от фонарей, метрах в пятидесяти.

– Крутой мэн, разве не видно? – прозвучала в ее голосе неподдельная тоска.

 – До определенного момента держался, а потом вдруг резко слетел с резьбы – деловитости все меньше, а водочки все больше, сил уже нет… Не мафиози, не трепещи, наш отечественный Форд и Вестингауз… в прошлом. Поедем, может? Сейчас допью только… – Она закинула голову, переливая в себя остатки бледно-розовой жидкости.

Поблизости затрещали сухие кусты. Глянув в ту сторону, Родион ощутил неприятный холодок – как сердце чуяло, нарвались.