При чем тут крохоборство? Работу я сделал, а денег не получил… Насколько я знаю, ты не красивая игрушка, а чуть не равноправная партнерша в мужнином бизнесе, должна понимать…
– Ох… – вздохнула она, страдальчески воздев подведенные глаза к реечному потолку, выкрашенному в мягкий золотистый цвет. – Все я понимаю. Но и тебе следовало бы кое-что понять. Мой благоверный, увлекшись экстравагантностями и спиртным, изрядно подзапустил дела. Приходится принимать прямо-таки пожарные меры… Как ты себе представляешь богатых людей? Как Кащеев, у которых все углы заставлены сундуками со златом, над коим они регулярно чахнут? Вздор… Миллионы есть, Родик.
– Однако на теплые моря деньги нашлись?
– Вообще-то, я не обязана перед тобой отчитываться.
Он усмехнулся, придерживая левой рукой полу куртки, чтобы не выпирал пистолет:
– Пока ты со мной не рассчиталась сполна, мы в некотором роде пайщики, тебе не кажется?
– Родик, я тебя не узнаю. Раньше ты был таким восхитительно романтичным…
– Жизнь заставила, – пожал он плечами.
– Ну, хорошо, – терпеливо сказала Ирина. – Отдых этот был заказан давно, могу показать бумаги…
– Хотела подгадать расставание с муженьком к заокеанскому турне?
– Ну и что? – беззаботно улыбнулась она. – Если твердо решишься, такие детали сами по себе в геенну огненную не ввергнут и порочности не прибавят…
– Я уезжаю насовсем, – сказал он.
– Ну и что? Когда-нибудь, через пару месяцев я обязательно с тобой рассчитаюсь.
– Не пойдет, – сказал он решительно. – Через пару месяцев тебе еще тяжелее будет расставаться с денежками – что стоит услуга, которая уже оказана… Да и попасть к тебе будет гораздо труднее. Я перед этим свиданием потолковал с парнишечкой из «Шантарского сплетника» и узнал, что вы с мужем вот-вот должны были достроить особняк на Кочубеевском плато, а в тот поселок, «сливочник», если не желают хозяева, и губернатор не попадет нахрапом. А охраны у тебя изрядно. Потускнеет к тому времени память о значимости моей услуги, милая…
– Ну нет у меня таких денег, Родик! Что тебе еще сказать? Не-ту! Могу тебе отдать игрушки благоверного – портсигар, часы, пару перстней… Тысяч на тридцать все потянет.
– Может, еще и его старые костюмы добавишь?
– У тебя размер не тот, – безмятежно улыбнулась она. – Ага, еще золотая цепь имеется, волкодава на нее сажать можно… Это еще восемь тысяч баксов. Идти за безделушками? Пара тысяч наликом у меня наберется – вот и будем в полном расчете.
Комментарии
Добавить комментарий