— Лаптев убит из пистолета Кадкина, — голосом тяжелобольного сообщил Ильин. — А на самом Кадкине отсутствуют следы насилия. Либо он действительно застрелился, либо… выстрел произвел тот, кого покойный хорошо знал, кому стопроцентно доверял и от кого не ожидал ни малейшего подвоха. Более точные данные будут после проведения лабораторного анализа.

— Посмотрите, Кирилл Альбертович, — я указал на распечатку с ноутбука, — Кадкин-то, оказывается, того! — Я выразительно покрутил пальцем у виска.

— А-а-а, ну тогда понятно, — прочитав справку, вздохнул судмедэксперт, мутно глянул на нас с Костей и пожаловался: — Плохо мне, ребята! Голова по швам трещит!

— Так выпейте пива. В «Золотом блюде» хороший буфет, — посоветовал Костя. — Хотите, сбегаю?

— Нет, нельзя. Работа! — Альбертыч снова вздохнул, судорожно сглотнул слюну и удалился шаркающей походкой.

— Ра-бо-та, — с расстановкой повторил Сибирцев. — Ему проще. Взял труп, расковырял, написал заключение… Ну а нам с ними что делать? Допросить-то никак не получится!

— Тьфу, блин, совсем забыл! — спохватился я. — Типа со свернутой шеей Эмир опознал по фотографии. Это некто Аслан Теймуразов. А двоюродный братец его, Муслим, чемпион Европы по боям без правил и тоже наш клиент. Именно он был сегодня в номере с Асланом и еще с кем-то третьим. После полуночи Ваха должен принести в клюве точные координаты сего господина, а также сведения о взаимоотношениях тейпов Теймуразовых и Кадаевых. Проанализируем — и в путь. Завтра, думаю, можно будет брать голубчика!

— Слава Богу!!! — расцвел Костя. — Ниточка не оборвана! Вечером потолкуем с Эмиром, а пока… Гм! Давай запросим «базу» о Муслиме. Зачем попусту время терять, да и дополнительная информация не помешает…

Глава 6

Упоминавшаяся ранее конспиративная квартира (кстати, единственная, которую знал Эмир) находилась в престижном районе города на пятом этаже монументальной сталинской высотки. Она состояла из трех комнат и кладовки, иногда выполнявшей роль карцера. В августе 2004-го там провел пару неприятных часов Ваха Асланов, поскольку именно здесь проходила завершающая стадия его вербовки. С тех пор Эмир поглядывал в сторону кладовки с откровенной неприязнью. Видимо, не мог забыть прошлое…"

"Мы с Костей приехали на Смоленскую в начале двенадцатого и, приготовив себе кофе, расположились в одной из комнат. На днях квартиру использовал шеф для каких-то тайных дел, а посему она была чисто убрана, и мы не утопали в грязи и не чихали от пыли, как в ту памятную июльскую ночь, когда Ваха притащил сюда отрезанную голову Салаутдинова.[17] За окном сгустилась морозная ночь. Улицы, и днем-то немноголюдные, сейчас совсем вымерли. Лишь изредка по ним проносились одинокие машины. Размеренно тикали стенные часы на батарейках.