И я, и Костя молчали. Сибирцев рассеянно просматривал заключение экспертов по четырем «вавилонским» трупам. А я в очередной раз перечитывал распечатку с базы данных о Муслиме Теймуразове. Ему посвящалось аж целых три страницы. Вот краткая выдержка: родился в Грозном в 1976 году в семье крупного партийного чиновника Ибрагима Теймуразова. С семи лет усердно и успешно занимался различными видами единоборств: боксом (где добился звания мастера спорта), карате (черный пояс второго дана) и самбо (первый взрослый разряд). В 1993 году отец отправил Муслима в Соединенные Штаты учиться на экономиста. Пока Теймуразов-младший грыз гранит американской науки, старший уехал из предвоенной Чечни и обосновался в Н-ске, где развернул прибыльный игорный бизнес. По совместительству он активно торговал наркотиками, за что и поплатился в конце 95-го. Нет, предприимчивого нохчу не арестовали наши доблестные «органы», в насмешку названные «правоохранительными». Папашу Ибрагима грохнули конкуренты из таджикской наркомафии. Средь бела дня взорвали в центре города, вместе с новеньким «Мерседесом». Семейный бизнес возглавил его брат Дука. Муслим, узнав о гибели отца, спешно вернулся в Н-ск. Чем он тут занимался — неизвестно, но несколько месяцев после его возвращения в окрестностях Н-ска находили страшно изуродованные трупы видных представителей таджикской диаспоры. В 1997 году Муслим Теймуразов принял участие в отечественных соревнованиях по боям без правил, на которых занял третье место. В 1998-м женился. Имеет двух сыновей. Супругу зовут Лейла, мальчиков — Шамиль и Ахмет. В 2002 году стал чемпионом Европы и с тех пор больше не выступал, предпочитая пожинать лавры. При финансовой поддержке дяди он основал в городе ночной клуб «Центурион», ставший эдакой полуспортивной тусовкой, где вовсю процветал культ личности Муслима. Сведениями о его связях с мятежниками и непосредственном участии в наркобизнесе база данных не располагала…

Стрелка часов перевалила за полночь. Из соседних комнат, из холла, из коридора периодически доносились подозрительные стуки, шорохи и поскрипывание половиц. Ни я, ни Костя не были суеверными, но иногда (по крайней мере, у меня) по коже пробегали мурашки. Поблизости едва ли не физически ощущалось постороннее, враждебное присутствие. Или просто мерещилось с усталости? Не знаю! Однако конспиративная квартира ФСБ и впрямь не лучшее место для ночного времяпрепровождения. Здесь столько жутких тайн зарыто, о большей части коих мы даже не подозреваем!

— Надо бы священника пригласить, освятить тут все, — словно прочитав мои мысли, сказал Сибирцев.

— Опять ведь загадим, — вздохнул я. — Грязная у нас работа, брат!

— И тем не менее.

— Да разве кто спорит?! Завтра же поговорю с шефом.