— Где-е-е?!! — Костю аж подбросило на месте. — Вы часом не спятили?!

— Нет. Идемте с нами, сами увидите.

Тело начальника СБ лежало в прачечной на плиточном полу. Лишенная затылка голова покоилась на куче грязного белья. Рядом валялся его табельный «макаров». Судя по всему, Кадкин выстрелил себе под подбородок. Правда, Владимир Васильевич не просто покончил с собой. Сперва он безжалостно пристрелил «дежурную прачку», некоего Эдуарда Лаптева. Труп последнего с разнесенным вдребезги черепом навалился спиной на тюк выстиранных простыней.

По ряду признаков опытный Костя определил — трагедия разыгралась где-то полчаса назад. То есть до того, как он послал охранников за Кадкиным. Таким образом, оба этих парня оказывались вне подозрений. Но дальше больше! Вскоре выпавшие из анабиоза секьюрити привели к нему молоденькую горничную, и девушка поведала: примерно в три часа дня она видела издали, как Лаптев с Кадкиным тащили в подвальный этаж, где располагалась прачечная, длинный пластиковый мешок, застегнутый на молнию.

— Такие в кино часто показывают. В них братву после разборок пакуют, — простецки добавила горничная.

— Е-мое! — схватился за голову Сибирцев. — Вот, значит, куда ты пропал! (покойник из 342-го исчез аккурат в районе пятнадцати часов) — и заставил вавилонских стражей перевернуть прачечную вверх дном. Искомый мешок обнаружили в дальнем углу, под ворохом замененных утром полотенец. Внутри находился труп мужчины лет тридцати со сломанной шеей. Сверившись с оставленной мной распечаткой фотографии, Сибирцев опознал в мертвеце того самого «беглого».

Затем в гостиницу прибыл наш знаменитый судмедэксперт Кирилл Альбертович Ильин (о нем расскажу чуть позже) с несколькими «молодыми» подручными. (Лет по сорок каждому.) Их вызвал еще ваш покорный слуга. Но они сильно задержались в дороге. Машина вдруг заглохла на морозе. Двое «молодых» поднялись в триста сорок второй номер к телу Руслана, а сам Кирилл Альбертович остался в прачечной — разбираться с убийством и самоубийством. Вот, собственно, все…

— Предварительные результаты есть? — спросил я Сибирцева.

— Ты имеешь в виду экспертов?

— Ага, их самых.

— Пока нет. Они же недавно начали, минут двадцать назад.

— А твое мнение? Как ты считаешь — самоубийство не липовое?

— Трудно сказать, — пожал плечами майор. — На первый взгляд смотрится оно вполне убедительно. Одно непонятно — если он решил свести счеты с жизнью, то зачем убивать Лаптева?! Ведь он же не жена-изменщица, которую муж пришил в порыве ревности, а после, плача от горя и отчаяния, пустил себе пулю в голову!

— Чужая душа потемки, — философски заметил я.