Сомнений не оставалось, именно Муслим Теймуразов был сегодня в «Вавилоне», и именно он, зараза, выбил у меня «ствол», здорово отшиб мне ребра и сумел благополучно выскользнуть из моих «объятий». Теперь понятно, почему.[14] Мотивы убийства также прояснились. Не иначе кровная месть! Наши веселые нохчи страсть любят подобное времяпрепровождение. И, если бы не плодились, как кролики, давно бы самоуничтожились как нация.

В последующие десять минут я озадачил Ваху на предмет выяснения точного местонахождения чемпиона. (В «базе»-то он наверняка есть, но агентурные сведения надежнее.) Поручил собрать побольше информации о взаимоотношениях тейпов Кадаевых и Теймуразовых. Договорился встретиться с ним после полуночи в конспиративной квартире на Смоленской улице. Пожал Эмиру руку на прощание и, весело насвистывая, погнал машину обратно в «Вавилон». Часы показывали половину шестого…

Глава 5

На первом этаже гостиницы меня встретил майор Сибирцев. Костя выглядел усталым и подавленным. Сильные плечи сутулились, в уголках рта залегли морщинки.

— «Беглый» труп обнаружен. А главным сообщником убийц оказался господин Кадкин, — глухо сообщил он.

— Так чего же ты киснешь?

— Кадкин мертв вместе с подельником.

— Что-о-о-о??!

— Пойдем присядем, потолкуем…"

"Уединившись со мной в караульном помещении, Сибирцев рассказал следующее. Сразу после моего отъезда он выставил по оперативнику на парадный и служебный входы. Оставшихся четверых посадил просматривать записи с камер видеонаблюдения, а сам устроился в кабинете начальника Службы безопасности и начал по одному тягать на собеседование рядовых секьюрити «Вавилона». Авось кто-нибудь из них видел или слышал что-то подозрительное?!

Однако Костины надежды не оправдались. Охранники, за исключением первых двух (уже знакомых читателю), тупо твердили одно и то же: «Стоял (либо сидел) на посту. Все было как обычно. Ничего особенного не заметил…»

Выглядели здешние стражи сонно, лениво, безразлично. Помогать ФСБ явно не стремились, и вытянуть из них что-то более существенное у Кости не получалось. Хотя старался изо всех сил! По прошествии часа Сибирцев потерял терпение, сдвинул брови, стукнул кулаком по столу и рявкнул:

— А подать сюда вашего шефа! Будем вместе вас трясти! Ты и ты, живо за ним!

Два охранника бегом помчались разыскивать Кадкина, а Сибирцев забросил ногу на ногу, прикурил сигарету и начал с нетерпением ожидать их возвращения. Костин расчет строился на том, что в присутствии непосредственного начальника секьюрити, наконец, протрут мозги и станут усерднее сотрудничать со следствием. Гонцы вернулись минут через пятнадцать. Оба бледные, потные, с очумелыми взглядами.

— Владимир… Васильевич… застрелился! — с трудом выдавили они.