– Не пытайся изображать равнодушие. Я видела, как ты купил на ярмарке маленького фарфорового щенка, когда думал, что я не смотрю. И ты каждый день таскаешь меня за горячим сидром.

Щеки Алекса порозовели.

– Я просто пытаюсь брать от жизни все, – прорычал он. – И сегодня ты напросилась.

– Возможно, – взвизгнула я и рванула прочь. Он поймал меня за несколько секунд, но я не слишком старалась убежать, к тому же количество съеденных углеводов не способствовало резвости.

– Ты меня в могилу сведешь, – заявил он, поворачивая меня к себе лицом. Лунный свет заострил и оттенил его черты, и бледные линии скул рассекали темноту, словно лезвия. Красивый. Идеальный. И холодный – не считая теплоты его объятий или дразнящих искорок в глазах.

Я обняла его за шею и обхватила ногами за талию.

– Значит, в следующем году вернемся сюда на День благодарения?

Алекс вздохнул.

– Может быть.

Иными словами, да. Я просияла.

– Может, получится приехать пораньше и пойти за ябл…

– Не искушай судьбу.

Справедливо. Мы пойдем собирать яблоки через два года.

Уж за семьсот с лишним дней я смогу его переубедить.

– Алекс?

– Да, солнце?

– Я тебя люблю.

Его лицо смягчилось.

– Я тоже тебя люблю. – Наши губы встретились, а потом он прошептал: – Только не думай, что это спасет от порки, которую ты получишь по возвращении в коттедж."

"Я задрожала от нетерпения.

Скорее бы.

Алекс

Вопреки заявлениям Авы, я ненавидел Вермонт. Да, в нем были свои плюсы, например, еда и чистый воздух, но наслаждаться загородной жизнью? Без понятия, что она имела в виду.

Вообще.

Но я скучал по нашим с Авой совместным дням, когда вернулся к работе.

Когда я возвратился из Лондона, «Арчер Груп» так быстро восстановила меня в должности генерального директора, что стало даже как-то неловко. Заменявший меня парень был отличным временным вариантом, но четыре месяца назад, когда я зашел в свой кабинет, он сразу понял – его дни сочтены.

Этот кабинет всегда был моим – неважно, кто сидел в кресле.

Совет директоров был счастлив принять меня обратно, и акции компании подскочили на двадцать четыре процента, когда в газетах появилась информация о моем возвращении.

Когда Ава переехала в мой пентхаус, личная жизнь и работа достигли оптимального баланса – я предпочитал наслаждаться Авой в нашей постели, а не едой навынос за рабочим столом. Я уходил с работы около шести вечера, к огромному облегчению персонала.

* * *– Солнце? – позвал я, захлопывая входную дверь. Повесил пальто на вешалку и стал дожидаться ответа.

Ничего.

Ава, которая работала младшим внештатным фотографом в «Ворлд Джиогрэфик» и нескольких других журналах, обычно уже возвращалась к этому времени домой.