— Никто тебя не услышит. — Его голос понижается. — Эта комната звуконепроницаема.

Я бросаю взгляд на дверь.

— Там только мои люди, так что даже не пытайся, если ты не в настроении, чтобы с тобой возились.

Я все равно делаю шаг к двери. В мгновение ока Джереми настигает меня и возникает как стена у меня за спиной.

Он хватает меня за челюсть и переключает мое внимание на картину на стене.

— Мне нужно, чтобы ты посмотрела со мной живую сцену.

Как в каком-то фантастическом сериале, картина поднимается и появляется стекло, открывая другую комнату, похожую на эту. Только вся сцена другая.

Я задыхаюсь, когда человек с другой стороны материализуется передо мной.

— Видишь ли, Лэндон не только член этого клуба. Он член всех клубов на этом острове и за его пределами. У него нет одной наклонности. У него есть все, пока он может причинять боль. Один из его фетишей — эксгибиционизм, вот почему он выбрал комнату, где любой может наблюдать за ним.

Желчь поднимается в моем горле, когда Лэндон с бешеной скоростью входит и выходит из связанной, с кляпом во рту и завязанными глазами брюнетки. Звуки смешиваются с графической сценой.

Стоны, шлепки, кляпы, стоны.

Резкая боль пронзает мой живот. И вдруг я наклоняюсь и выливаю на пол то, что только что съела.

Точно так же, как два года назад.

Как и тогда, я слышу его голос сквозь звон в ушах.

Ты отвратительна.

Глава 9

Джереми

Сесилия не двигается.

Она также не дышит нормально, учитывая голубой оттенок, вспыхивающий под ее кожей.

Ее глаза прикованы к сцене перед нами, но она смотрит сквозь нее.

Шлепки плоти о плоть чередуются с жестоким трахом и сырым рвотным позывом. Один из двух ее пределов.

Да, я мог бы просто рассказать ей об этом, но она должна была сама увидеть эту сцену.

Она должна была увидеть, что ее так называемый принц — всего лишь гедонистический ублюдок, который трахает больше женщин, чем сам Сатана. Он ненасытен, перегибает палку, и самое главное — ему наплевать на нее.

Это она, жалкая и отчаявшаяся, держит его в большом уважении, хотя ей давно следовало бы от него отвязаться.

Я планировал показать ей эту его часть с тех пор, как узнал о ее привязанности к нему, но вместо этого я прибег к слежке за ней. Если не для чего-то другого, то для того, чтобы выяснить ее точные отношения с этим ублюдком.

Если он использовал ее, чтобы шпионить за мной, то и мне не мешало бы сделать то же самое.

Но потом я начал замечать кое-что во внешне скучной Сесилии Найт. Например, ее безумную любовь к животным, ее склонность к ботанике, ее нарочитый фасад, но ничто из этого не приковывало моего внимания надолго.

То, что заставляло меня возвращаться за продолжением, проявилось прямо в этот момент.

Она отключается — точнее, диссоциирует.

Я знаю технический термин для этого.