Из-за облаков вынырнула точка, стремительно стала увеличиваться в размерах, пока не превратилась в… сокола-ахану. Птица с рыжевато-коричневым оперением, размером с руку крупного мужчины, с янтарными пронзительными глазами.

А вот мои глаза стали квадратными. Васильки, может, и дальняя деревня, но книги у нас имеются. Упоминания аханы в них есть. Птица-легенда, которую невозможно приручить, но которая может сама выбрать себе человека. Помню, как читала про них и представляла, что вот бы моим фамильяром стал ахана. Все бы обзавидовались!

Теперь же я видела, как сокол садится на плечо Яра.

И… поняла, что еще немного – и упаду в обморок. Потому как глаза Ясарата и аханы оказались одного цвета. Янтарный глубокий оттенок. Это же что-то да значит, верно? Такого совпадения просто не может быть."

"– Э-э-э, – я пыталась подобрать слова, пока ахана разглядывал меня, склонив голову набок.

– Это Конор, мой друг.

– У вас глаза одинаковые, – пробормотала я, не зная, что еще сказать.

На самом деле в голове мелькали какие-то обрывки, но сложиться в единое целое не могли. Я вроде где-то читала о таких янтарных глазах.

Или слышала… нет, не помню.

Ясарат чуть нахмурился и тихо просвистел. Конор, издав скрипучий звук, сорвался вверх, откуда прилетел.

– Он почувствовал, что меня ранили, вот и забеспокоился, – пояснил парень. – Так-то Конор вредный, себе на уме, предпочитает летать и охотиться в одиночестве. Но если со мной что-то случается, сразу прилетает.

– Красивый, – вздохнула я.

Сама не знаю, кого имела в виду. То ли ахану, то ли Ясарата.

Словно услышав мои слова, ахана сделал круг над нашими головами, а потом ринулся вниз. Ко мне!

Инстинктивно выставила руку, прикрывая лицо, но Конор, к моему изумлению, погасил скорость и довольно аккуратно сел на мою руку.

Ошарашена этим была не только я, но и Ясарат.

– А ты ему понравилась…

Правда?! Я посмотрела в глаза птице, пристально изучающей мое лицо, словно заглядывая глубоко в душу. Он хоть и мог при желании своим острым клювом изувечить, но опасности от него я не ощущала. Скорее любопытство, будто меня рассматривает не птица, а древнее разумное существо.

– Красавец… – завороженно повторила я, и глаза аханы довольно блеснули. Каждое существо мужского пола любит покрасоваться, вот и Конор горделиво выпятил грудь и взъерошил перья.

Вторая рука сама потянулась к нему коснуться перьев.

– Можно погладить?

Но, видимо, мы были для такой вольности не настолько близко знакомы. Он тут же взмахнул крыльями, обдав меня порывом воздуха, вынуждая зажмуриться, и взмыл в небо. Лишь маленькое перышко осталось на моем рукаве, доказывая, что все это не приснилось.

– Он обиделся?

– Нет. Не любит нежностей. Он и так показал тебе свое особое расположение.