Худое тело пролетело до дальней переборки и громко припечаталось к ней, по пути смахнув рукой со стола миску с сухарями. Посудина, теряя не только сухари, но и игральные карты, которые запрещены на военных кораблях, звонко ударилась о переборку и полетела вниз, поприветствовав бочонок, судя по звуку, пустой.

Я решил раз и навсегда закрыть тему, поэтому спросил сидевших за столом:

— Вы ничего не хотите мне показать?

— Нет! — быстро и почти в одни голос ответили оба.

— Где мне повесить, чтобы никому не мешал? — уже миролюбиво задал я вопрос, продемонстрировав им кожаный мешок со спасательным жилетом и оружием.

— Вон туда, — показал на колышек возле угла под подволоком тот из них, что был обладателем лица с проблесками интеллекта.

Я мог свободно дотянуться до колышка, но не отказал себе в удовольствии встать на второго своего противника, который лежал на палубе и что-то мычал, очухавшись. Мой мешок смотрелся в углу, как боксерская груша. Вряд ли он там кому-нибудь будет мешать, даже во время боя, но наверняка на мешке будут вымещать зло на меня.

— Питание у вас общее? — поинтересовался я, переходя на другую сторону стола и садясь там, чтобы до меня было непросто дотянуться, если кто-то из поверженных противников вдруг захочет реванша и ударит исподтишка.

— Да, — подтвердил «интеллектуал». — Скидываемся по двадцать шиллингов в месяц.

— В корзине продуктов больше, чем на фунт стерлингов. Это будет мой взнос за первый месяц, — поставил я в известность и предложил: — Можете представиться."

"В Англии не принято спрашивать у незнакомого или малознакомого человека, кем он работает, сколько получает и его социальный статус.

Сейчас статус человека легко определяется по одежде, а в двадцать первом веке это узнавали путем косвенных вопросов. Мне пару раз приходилось наблюдать, как два англичанина, напоминая матерых шпионов, ходят кругами, пытаясь на косвенных выведать, с кем имеют дело и как себя надо вести — лебезить или чморить? Третьего типа отношений у англичан не появится до начала двадцать первого века, так что можно смело говорить, что не появится никогда.

— Саймон Руз, — представился более интеллигентный, — помощник хирурга.

Помощники хирургов делятся на две категории: выходцев из низов, которые подают инструменты и выбрасывают за борт отрезанные руки и ноги, и выпускников медицинского факультета, которые должны отплавать два-три года, чтобы набраться опыта и, получив диплом Адмиралтейства, стать полноправными хирургами, а потом заработать денег и купить практику на берегу. Саймон Руз, видимо, из последних.

— Джон Хантер, — произнес второй, — помощник мастера.