На одно авизо я назначил командиром мичмана Роберта Эшли, на другое — помощника штурмана, а на фелуки — остальных трех мичманов. После чего провел караван до Мессинского пролива и предоставил возможность самостоятельно довести призы до Палермо, где была база эскадры, блокировавшей Мальту, и по один слухам находился со своей любовницей и ее мужем контр-адмирал Горацио Нельсон, а по другим — сладкая троица уже отправилась в Лондон, забив на осаду и войну с Францией.

89

С утра двадцать второго августа начался шторм. Точнее, в Атлантике это была бы очень свежая погода, а в Средиземном море принято считать бедствием.

По большому счету флот здесь маломерный, для которого волна в три метра уже критична. С борта яхты и метровая кажется очень высокой. Другое дело, когда прешь на балкере тысяч на шестьдесят водоизмещением и смотришь на десятиметровую волну сверху вниз. Французы приучили нас, что удирают во время шторма из бухты Валетты, поэтому корабли английской эскадры обложили Мальту со всех сторон. Мой корвет тоже занял место юго-западнее острова. Если будут удирать, то при северо-восточном ветре это направление самое перспективное. К тому же, уходить лучше в Тулон, а открытый путь туда только по Тунисскому проливу.

Ночью я удвоил количество наблюдателей. Сидеть на марсе в такой ветрюган, конечно, не сахар, но ведь не просто так. Если захватим приз, каждому обломится неплохая денежка. Прождали напрасно. Может, кто-то из французов и вышел из Валетты, но мы его не заметили.

На вторую ночь я прогуливался на шканцах, потому что выспался после обеда. Делать было нечего. Все книги прочитал, письма написал, подчиненных раздолбал. Играть с офицерами в шахматы или нарды английскому капитану не положено.

Оставалось только изображать из себя морского волка. Мы держались против ветра. Он был теплый, но сильный. Если говорить, стоя против ветра, кажется, что заталкивает слова в глотку.

— Вроде бы что-то белое на правой раковине! — послышался крик с марса грот-мачты.

Действительно, кто-то немалых размеров шел в нашу сторону под главными парусами. Если не изменит курс, то пройдет вдоль нашего правого борта, причем близко. Вполне возможно, что это кто-то из своих, хотя непонятно, куда это он в такую погоду и так резво.

— Команде приготовиться к бою! Карронады правого борта зарядить книппелями! — приказал я.

Матросы разбежались по мачтам, морские пехотинцы заняли места у фальшбортов. Минимальный запас боеприпасов был приготовлен, но комендоры зарядил карронады с опозданием, когда корабль уже проходил мимо нас. Это был тяжелый французский фрегат четвертого ранга, вооруженный сорока четырьмя пушками. У англичан на Средиземном море таких нет. Он заметил нас и подвернул влево.