Если бы шел прежним курсом, проскочил бы впритирку к нам и целехоньким, не успели бы мы выстрелить, а так получил бортовой залп по парусам и такелажу. На фок-мачте парус уцелел, не захватили его, а на грот-мачте и бизань-мачте, как корова языком слизала. Фрегат продолжил движение, постепенно теряя скорость.

Правее, кабельтовых в двух, я заметил еще один корабль, шедший таким же курсом. В этот мы бы не успевали выстрелить. Да и желания особого не было. Мы даже с одним фрегатом не справимся, разве что задержим его, пока подоспеет подмога. Где-то севернее должны быть наши линейные корабли.

Наблюдатели на них должны были услышать грохот десяти карронад и, возможно, засечь вспышки.

— Лево на борт! Поворот фордевинд! Ставим главные паруса! — скомандовал я."

"Поворот оверштаг казался предпочтительнее, но корвет вряд ли бы без разгона пересек носом линию такого сильного ветра, а кормой проделал запросто. Минут через пятнадцать мы догнали французский фрегат и с кормы влепили ему продольный залп книппелями, сорвав парус на фок-мачте и штормовой стаксель. Дальше начались маневры. На фрегате сперва решили подождать, когда ветер развернет их бортом к нам, и послать благодарность из двадцати двух орудий.

Я не стал этого ждать, продолжил держаться у них за кормой под обстрелом двух ретирадных пушек, которые пока никакого вреда нам не причинили. Поняв, что мы останемся по большому счету безнаказанными, на фрегате поставили запасной штормовой стаксель и развернулись носом острее к ветру. Мы тоже убрали паруса, оставив только штормовой, и продолжили держаться за кормой вражеского корабля, постреливая в него из погонных пушек, чтобы не обидно было слушать свист его ядер, посылаемых ретирадными, а заодно и информируя английские линейные корабли о своем местонахождении.

Первым подошел «Благородный», который под старым именем служил теперь англичанам. Немного отставая от него, шел «Нортумберленд». Впрочем, хватило первого линейного корабля. Как только он начал сближаться на пистолетный выстрел, чтобы всадить бортовой залп из тридцатидвухфунтовок, ядра которых на такой дистанции прошьют вражеский фрегат насквозь, французы спустили флаг. «Нортумберленд» погнался за вторым французским кораблем, но на рассвете вернулся ни с чем.

Утром мне передали через посыльного с «Благородного», что на захваченном фрегате «Диана» было всего сто четырнадцать человек экипажа, меньше, чем на корвете. Если бы «Хороший гражданин» встал бортом к борту фрегата и открыл огонь, тот бы, скорее всего, сдался до подхода линейных кораблей. Утешением было то, что корвет соблаговолили взять в соучастники пленения, а «Нортумберленд» получит одну восьмую, как находившийся в это время в зоне видимости.