Поднял бухгалтерию, велел открыть сейф, посмотрел на кассовые аппараты в ресторане.

— И?

— В том-то и дело, что Алеся оказалась права. Ворует у нас с тобой господин Дзеткевич. Не очень по-крупному, но ощутимо ворует. Так что решай, партнер, в полицию сообщим или сами разберемся.

— У них милиция, — сообщил Галицкий, а Ганна вдруг переполошилась:

— Что значит «сами разберемся»? Гарик, ты что?

— Нет, она все-таки не в себе, — словно не замечая Ганну, сообщил он Галицкому. — Она всерьез поверила в то, что я — итальянский крестный отец. Ты ей объясни на досуге, что в киллеры мне уже, пожалуй, поздновато.

— «Сами разберемся» — это значит заставим выплатить нам весь ущерб и выгоним взашей, — спокойно объяснил Галицкий. — Чисто юридическими методами заставим, никакого криминала. Не беспокойся, Мазалька, мы приличные бизнесмены, а не беспредельщики с рынка. Вот что я думаю, ребята. Вполне возможно, что эта самая Алеся Петранцова чем-то выдала свой интерес к бумагам Дзеткевича. Но есть и второй вариант.

— Какой? — Ганна затаила дыхание.

— Вернувшись в слезах и соплях от не оценившего ее душевного порыва Гарика, она вполне могла решить отомстить ему.

— Кому? Мне? — На лице Гарика отразилось недоумение. — Как?

— Она вполне могла решить, что предупредит Дзеткевича о том, что в курсе его делишек и собрала впечатляющий компромат, который в случае, если он откажется заплатить ей за молчание, она передаст нам.

— То есть ты хочешь сказать, что она могла начать его шантажировать?

— Да. И именно поэтому ее и убили."

"В комнате повисла нехорошая тишина, которую нарушил хриплый голос Ганны.

— Если ты прав, то Дзеткевич ждал проверку из Москвы. И тут приехала я.

Он был не рад моему визиту в «Лiтару», это было видно невооруженным глазом. И если с Алесей он мог договориться о том, что за деньги она будет молчать, то со мной бы этот номер точно не прошел. Понимаете?

— Не совсем, — признался Гарик.

— Ну да, вас же не было на той дорожке в Здравнево, на которой я нашла Алесю. Когда я увидела ее, с головой в кустах, то на секунду решила, что это я умерла, вознеслась на небеса и сверху вниз смотрю на собственное распростертое тело. А знаете, почему я так решила? Потому что на ней был точно такой же пиджак, как на мне.

Вот этот самый чертов полосатый пиджак, который я купила в фирменном магазине на улице Кирова сразу по приезде.

— То есть ты хочешь сказать… — теперь пробормотал Галицкий. Голос его звучал растерянно.

— Я хочу сказать, что за мной кто-то следил. Приехал вслед за мной в Здравнево и притаился в кустах, чтобы убить. На Алесину беду, она оказалась там в то же время и в таком же пиджаке. И убийца просто ошибся, а когда понял это, то совершил вторую попытку, уже вечером.

— Ничего такая версия.