Примерно за две недели до произошедших событий она позвонила Павлу Горенко и, волнуясь и запинаясь, рассказала о своих подозрениях и обо всем, что ей удалось узнать.

— Я встревожился, — продолжал свой рассказ Гарик. — Но если честно, не очень. Дзеткевича на пост директора «Лiтары» мы взяли по очень серьезным рекомендациям. Он производил впечатление порядочного человека, и, немного подумав, я решил, что Алеся просто пытается вернуть мое расположение.

— И наговаривает на невиновного человека? — не выдержала Ганна. — Павел, видела я этого Дзеткевича, он скользкий, увертливый, неприятный тип.

Это видно невооруженным глазом. Что же вы за физиономисты такие, если взяли на работу пройдоху и проходимца.

— Хреновые физиономисты, — задумчиво сказал Галицкий, который был предельно серьезен и сосредоточен. — Пора переквалифицироваться в управдомы. Ладно, продолжай, Гарик.

— В общем, я сказал Алесе, чтобы она собрала максимальные документальные доказательства того, о чем говорит. И пообещал приехать, как только выберу время. Затягивать я не собирался, потому что вероятность того, что девица говорит правду, все-таки была.

Но она не стала дожидаться моего приезда, а прикатила в Москву сама. Позвонила уже из поезда, что едет. Как раз накануне того дня, когда ты видела ее в коридоре, — он посмотрел на Ганну и налил себе еще виски.

— И какие документы она тебе передала? — спросил Галицкий.

— В том-то и дело, что никаких. Меня разозлил ее звонок. У меня уже были планы на следующее утро, и в них никак не входило тащиться на вокзал, чтобы ее встретить. Она добралась до «Ирбиса» сама, не нашла меня в кабинете, позвонила на мобильник, а я ее отчитал за своеволие и сказал, что не собираюсь менять принятого решения.

Мол, через пару дней я приеду в Витебск и во всем разберусь, а пока она может оставить все привезенные бумаги у секретаря и отправляться домой.

— Сурово, — сухо заметил Галицкий. — А главное, благородно.

— Да брось ты, — Гарик поморщился. — Мне в тот момент было совсем не до нее. Кроме того, я все еще верил, что ее сообщение яйца выеденного не стоит. И утвердился в этой мысли, когда пришел на работу и обнаружил, что никаких документов она, естественно, не оставила.

— Но ты ведь поехал сюда, значит, все-таки ей поверил. — Ганна отчего-то начала волноваться, хотя и не могла сама себе внятно объяснить, почему.

— Я поехал, потому что привык все доводить до конца. — Голос Гарика зазвучал чуть суше. — Лучше проверить честность Дзеткевича, чем потом все оставшееся время в нем сомневаться.

— Ну и как, проверил? — с интересом спросил Галицкий.

— Проверил. Свалился ему как снег на голову, чем вызвал жуткий переполох в Датском королевстве.