Вечером мне позвонил Горенко и скучным голосом сообщил, что завтра приедет в Витебск и появится в «Лiтаре» в районе обеда. Паника накрыла меня новой волной. Обаятельный Горенко вполне мог вернуть себе расположение своей любовницы. Для того чтобы спастись, у меня осталось меньше суток. И тогда я решил… выкрасть у Алеси документы.

— Что-о-о-о? — спросила Ганна, которая не успевала за изворотливой фантазией Дзеткевича. — Что вы решили сделать?

— Украсть документы, — дрожащим голосом ответил он. — Утром следующего дня я приехал на работу, нашел в личном деле адрес Алеси и, убедившись, что Горенко еще не прибыл и время пока еще есть, приехал в дом Петранцовой. Свой автомобиль я оставил неподалеку и взломал дверной замок с помощью отмычки.

— А отмычка-то у вас откуда? — не выдержала Ганна.

— С детства осталась. Я со шпаной дружил, мы тренировались на разных замках, интересно было.

— Господи, когда я в следующий раз буду набирать сотрудников, добавлю в опросный лист вопрос «пользовались ли вы отмычками». — Галицкий схватился за голову, которая то ли от волшебной таблетки, то ли от захватывающего рассказа даже перестала болеть.

— В запасе у меня было часа два-три, не больше. Во-первых, в районе шести часов должна была вернуться со своей второй работы Алеся, во-вторых, в любой момент меня мог хватиться Горенко, и, хотя я объяснил на работе свой внезапный отъезд поднявшимся давлением, предстать пред светлые очи начальства все-таки было нужно. От испуга я уже практически ничего не соображал, поэтому совершенно не подумал о том, что никакие копии документов Горенко не понадобятся, потому что в кабинете директора «Лiтары», и в бухгалтерии хранятся оригиналы, которые опытный Гарик с первого взгляда прочитает именно так, как нужно. Но способность рассуждать здраво была тогда парализована, поэтому я истово проводил обыск в квартире Алеси Петранцовой, даже не подозревая, что она уже мертва.

Я оставлял свои отпечатки пальцев на всем, к чему прикасался, даже не думая об этом. Мной двигала только одна мысль — найти бумаги, и когда я их все-таки нашел в одной из женских сумок, стоящих на верхней полке шкафа в прихожей, то от облегчения даже сел на пол и заплакал.

Именно в этот момент и позвонила Аксана, дрожащим голосом сообщив о том, что Петранцову убили. Вся «Лiтара» стояла на ушах, в магазин уже приехали сотрудники милиции, расследующие убийство, здесь же был и Горенко, сразу по приезде затребовавший у рыдающей бухгалтерши финансовые документы, и вот тут я испугался по-настоящему.

Я прекрасно понимал, что подхожу на роль подозреваемого, как никто другой. Из квартиры Алеси нужно было срочно убираться, однако теперь я не мог заставить себя выйти в подъезд, потому что боялся, что меня заметят соседи.