Священник повернулся ко мне:

- Имеешь ли ты искреннее и непринужденное желание и твердое намерение быть женою Давида Эристави, которого видишь перед собой?

- Имею, честный отче, - ответила я, и мой голос дрогнул. Взгляд Давида метнулся в мою сторону, после чего его горячие пальцы на секунду коснулись моей руки.

- Не связана ли ты обещанием другому жениху?

- Не связана, честный отче.

Когда на нас надевали венцы, я находилась будто в тумане. Хотелось плакать от счастья, от аромата ладана, оттого, как взмывали голоса певчих к куполу храма. В ушах лишь звучало:

«Венчается раб Божий Давид рабе Божией Елене во имя Отца и Сына и Святаго Духа. Аминь.».

Ночью я долго не могла уснуть, глядя на большое окно, за которым кружился снег. Всё случилось. Теперь наша жизнь станет другой. На моем бедре лежала теплая рука мужа, и я улыбнулась, слыша, как он тихо сопит, уткнувшись носом в мое плечо. Перед глазами промелькнуло всё, что было между нами, начиная с того самого дня, когда мы встретились в лесу. У меня снова затрепетала душа, стоило вспомнить, как Давид шел ко мне в шапке из черного барашка с синим верхом и в расшитой серебром синей черкеске. В тот момент я прозвала его «Султаном».

Потом моя память услужливо выдала мне, как князь предлагал мне прогуляться у пруда вечерком. Я еле сдержала смех: «Руки убрал! Я тебе не фифа из будуаров!».

- Душа моя, ты смеешься? – прозвучал хриплый со сна голос Давида. Он все-таки почувствовал, как подрагивают мои плечи.

- Вспомнила, как ты пригласил меня на пруд прогуляться, - я повернулась к нему и, прижавшись носами, мы замерли в этой позе, наслаждаясь близостью.

- Ты очень грубо отшила меня, - шепнул князь, тихо посмеиваясь. – Я был оскорблен до глубины души.

- Это я была оскорблена до глубины души! – возмущенно воскликнула я. – Что ты вообще себе думал, предлагая мне такое?!

- Я просто хотел прогуляться, – Давид принялся целовать меня. – У тебя бурная фантазия, дорогая жёнушка.

- Ты не закроешь мне рот! – я попыталась вырваться, но он лишь сильнее прижал меня к кровати.

- Я сильно постараюсь… Господи, душа моя, ты такая увёртливая! И сильная… Да замри же ты!

Мы начали смеяться, дурачась, словно дети. А внизу, в гостиной, в кресле сидела старая Кэто. Женщина тоже улыбалась, слыша приглушенный смех… Ее память вдруг стала такой, как в юности, изумляя яркостью воспоминаний. Они мелькали перед ее глазами, вызывая то улыбку, то слёзы, а сердце билось все быстрее и быстрее… Кэто хотелось жить! Хотя бы еще чуть-чуть! Самую малость… Подержать на руках сына Давида, а потом можно и на встречу к Богу.

ЭПИЛОГ

ЭПИЛОГ

- Бабушка! Бабушка! Скажи ему! Он забрал у меня куклу! – звонкий детский голос прозвучал совсем рядом, а потом мне в колени уткнулась темная головка.