— Тебе не приходило в голову, что ситуация может выглядеть совсем не так, как может показаться на первый взгляд? И что акции «Гринтек» сейчас стоят так дешево не потому, что скоро не будут стоить совсем ничего, а как раз наоборот? И что все это — просто маленький, но очень удачный спектакль для таких дуралеев как ты, которые радостно продадут свою долю, погнавшись за небольшой наценкой, а через год будут кусать локти, потому что их стоимость взлетит до небес?

Понятия не имею, откуда в моей голове все это берется — видимо, уроки с Хасским и мои бессонные ночи над учебниками и пособиями по бизнесу, записались на «корочку». В любом случае, все, что я говорю кажется таким убедительным, что в это готова поверить даже я. Про Марата можно даже не говорить — он моргает и начинает нервно жевать губы. Ну как тут не воспользоваться ситуацией и не устроить ему на прощанье маленький инфаркт?

— Кста-а-а-а-ати, — нарочно выразительно тяну, чтобы он тут же вытянулся по струнке, — просто напоминаю, на всякий случай, что я имею право на долю всего совместно нажитого в браке. А договор о продаже акций «Гринтек» ты заключил… когда? Вчера? Позавчера?

Марат нервно взвизгивает и позорно убегает с «поля боя».

Буду считать, что его сверкающие пятки — достаточная моральная компенсация за все, что этот урод мне сделал. Даже настроение сразу поднимается. Остается надеяться, что оно останется таким же приподнятым и после визита в офис «Гринтек».

На этот раз охрана не мешает мне пройти через проходную. Останавливают только на секунду, чтобы вручить временный пропуск. Что-то в поведении этих двух горилл, которые в прошлый раз, не моргнув глазом, собирались вышвырнуть меня через порог, как воришку, заставляет насторожиться. Сейчас они ведут себя как будто даже… подчеркнуто вежливо. Неужели совесть проснулась?"

"— Третий этаж, Виктория Николаевна, — уже возле лифта догоняете один из них и сам нажимает кнопку, — зал для совещаний.

Все это очень странно, но еще страннее, что в том самом зале кроме меня и юриста Степного собрались все топ-менеджеры. И все с такими рожами, будто кого-то, на кого падет жребий, принесут в жертву.

— Я подожду за дверью, — киваю себе за спину. Наверное, у них тут еще не закончился очередной разбор полетов.

— Нет-нет, Виктория Николаевна, вы как раз вовремя! — останавливает меня Степной, и жестом предлагает занять место рядом с ним, пока остальные рассаживаются за большим круглым столом.

Лица у них при этом, мягко говоря, недовольные.

— Вот, — без лишних слов, юрист протягивает мне бумаги, — здесь нужна только ваша подпись.

Я растерянно всматриваюсь в ровные печатные столбики слов, но они как будто оживают и начинают прыгать перед глазами, мешая сосредоточиться на общем смысле.