А у меня есть более интересные перспективы провести этот вечер, чем слушать твое тупое блеяние.

Он вызывает охрану по телефону и я от отчаяние даже сую в рот большой палец. Только воспоминания о свеженьком маникюре не дают вонзиться в него зубами."

"Если я срочно ничего не придумаю, то второго шанса у меня уже не будет.

И еще не хватало, чтобы его дуболомы вышвырнули меня отсюда как пьянчужку!

Почему-то в памяти всплывает старая притча про двух жаб, одна из которых просто сварилась в молоке, а другая так усердно работала лапами, стараясь выбраться, что в итоге взбила масло и по нему смогла выскакать наружу.

Вот, Вика! Шевели лапами!

Будь жабой!

— Ты купишь акции если «Гринтек» продержится на плаву еще… три месяца?!

Лекс, уже открывший рот, чтобы в очередной раз меня поторопить, внезапно его закрывает. И даже как будто озадаченно хмурится.

Ну, я хотя бы привлекла его внимание.

— Алексей Эдуардович?

В дверях появляется квадратная морда верзилы, от одного вида которого меня мутит. Как вспомню, что он с напарником чуть не пинками пытались отогнать меня от входа — хочется взять стакан с Лекса и зарядить ему в голову, чтобы прошла навылет.

Лекс смотрит на меня, потом на охранника, а потом — снова на меня.

— Гриш, иди пока. Если что — я сам провожу… гм-м-м… гостью.

И возвращается на диван.

— Лекс, а ты не мог бы попросить принести мне коктейль? — Я морщусь от неприятного царапающего ощущения в горле. — Во рту пересохло страшно.

Он вызывает какую-то девицу, и когда она приходит, я разворачиваюсь спиной, делая вид, что что роюсь в сумочке, и нарочно сажусь так, чтобы волосы закрывали мое лицо.

— Можно мне повторить, а девушке стакан сока? — слышу, как говорит Лекс, и мысленно показываю ему фигуру из трех пальцев.

Он, похоже, из вредности и обиды принципиально не сделает ничего так, как я прошу.

— Спасибо, что хоть не стакан воды из унитаза, — позволяю язвительную шутку, как только девица уходит.

— Еще не поздно ее вернуть, — он как будто порывается встать, но я делаю это раньше и машу руками, несколько раз повторяя «нет, не надо». Лекс, с довольной рожей, садится назад.

Боже, Марат, как только я буду в состоянии — обязательно найду самую крутую в этом городе колдунью и сделаю так, чтобы у него «Бобик не гавкал» еще лет сто. Лучшее наказание этому безголовому лентяю с членом вместо головы.

Ну почему, почему я не послушала Хасского и связалась с этим придурком?!

Как теперь начинать все заново, если я абсолютно разучилась это делать?

— Может, ты наконец перестанешь мять булки и поделишься своим грандиозным планом? — Голос Лекса становится сухим и безэмоциональным. Как будто он уже принял решение не в мою пользу, а сейчас просто наслаждается еще одной возможностью меня помучить.