— Даже если это действительно так — мне как бы…

Он не заканчивает и вместо этого издает странный глубокий вдох.

Я только надеюсь, что это кальян.

Хотя, положа руку на сердце, абсолютно не похоже. А вот от мысли, что это может быть на самом деле, у меня неприятно краснеют уши. Что с ним случилось за эти три года, что он из хорошего парня превратился в отбитого мудака?

— Лекс, я ведь уже все равно приехала, — буквально наступив на горло своей гордости, говорю я. — И не займу много твоего времени. П-п-п… п-п-пожалуйста.

В последнее время я так редко использовала это слово, что оно буквально становится мне поперек горла.

На том конце связи еще какое-то время слышится странная возня, потом характерный звук отсчитываемых купюр и раздраженный голос Лекса:

— Черт с тобой, раз уж ты все равно обломала мне весь кайф.

— Спасибо, Лекс, ты такой хоро…

В трубку раздаются гудки.

Вот же придурок долбаный!

Глава шестая: Лекс

— Точно не хочешь продолжить?

Длинноногая роскошная блонди с грудью абсолютно идеальной формы и белизны, становится передо мной и, упираясь ладонями в колени, подается вперед. Именно так, чтобы вся ее полноразмерная «четверка» была прямо у меня перед глазами.

Еще минуту назад я чуть богу душу не отдал, пока она обхаживала губами мой член, извиваясь вокруг него языком как настоящая змея. Нахрена я вообще брал трубку? Я же видел, что это Виктория, а любое появление этой стервы на горизонте равносильно моему просранному настроению.

Хотя, наверное, задавать вопросы следует с другого, самого главного — почему я, вместо того, чтобы удалить ее номер, сохранил его под именем «Рыжая коза», да еще и на аватарку входящего прицепил ровно такое же животное? Как будто, блядь, хотел, чтобы она перезвонила. Хотя ни хрена не хотел, и это несоответствие выбивается из моей логики."

"— Прости, цыпа, — разочарованно кривлю губы, позволяя себе погладить крутое, покрытое блестками и маслом бедро.

— Может, я тогда попозже загляну? — не сдается она, поглаживая мой подбородок длинным красным ногтем.

Я только подмигиваю, хотя в глубине души понимаю, что разговор с Викторией сделает меня импотентом на ближайшие двадцать четыре часа. Мы вчера поговорили всего ничего, но она раздолбала меня на целый вечер. Ни на чем не мог сосредоточиться, только снова и снова прокручивал в голове каждую ее тупость и безмозглые интонации. Даже пришлось отменить свидание с Катей, сославшись на головную боль.

Блядь, да где вообще три года назад были мои глаза и мозги, когда я делал Виктории предложение?! Как вообще можно было искренне любить вот это? Правду говорят, что иногда чувства делают нас слепыми и глухими, но конкретно в моем случае, я стал еще и тупым, блядь.