Наверное, даже успешно, по крайней мере, сыну стало легче и впервые за долгое время у нас появился реальный шанс улучшить качество его жизни.

— Советую вам рассмотреть все варианты, — рекомендовал нам врач. — В том числе и лечение за рубежом. Мы создали все условия для успешного проведения последующих операций. Но вы должны понимать: все благоприятные сроки давно упущены. И сейчас ваш сын находится в фазе активного роста, когда происходит в том числе и перестройка внутренних органов. Поэтому крайне важно подобрать не только правильный план лечения, но и верно рассчитать сроки.

В общем, я принялся за поиски, во многом с помощью Кости, который к тому времени уже перешёл на работу ко мне.

Пару раз мы все вместе летали за рубеж, объехав не одну клинику, пока не остановились на израильской, которая, на наш взгляд, предложила наиболее оптимистичный прогноз, при условии, что операция пройдёт хорошо. Единственной загвоздкой была необходимость ждать — пока организм Егора не окрепнет достаточно, чтобы перенести наисложнейшее вмешательство.

Эти полгода поисков, консультаций и извечной гонки непонятно за чем измотали нас всех.

Переживания за сына выворачивали меня наизнанку, но необходимость врать жене просто добивала.

Егор присутствовал в моей жизни чуть больше двух лет, вот только по моим ощущениям исчислялись они сотнями веков беспробудной лжи. Временами мне отчаянно хотелось прийти к Нине, прижаться лбом к её плечу и… попросить совета. Я нуждался в былой близости как никогда, в той лёгкости, которая установилась между нами в годы юности, когда самой главной нашей проблемой было где найти денег, чтобы заплатить за жильё. Хотелось как раньше: сесть на кухне с обшарпанными обоями и есть пустые макароны, слушая, как она с восторгом рассказывает об очередном походе в морг, или на роды, или ещё бог весть куда…

В какой-то момент я забил на всё и отправился с Ниной в отпуск.

Пара недель вдали ото всех и от всего — как глоток свежего воздуха. Только там я вдруг осознал, насколько устал, и в первую очередь — от самого себя.

Выдохнув на несколько дней, я просто позволил нам быть — мне и ей. Мы гуляли, любуясь морскими красотами, сидели на берегу, нежась на солнце, и просто наслаждались друг другом.

В голове даже промелькнула соблазнительная мысль остаться здесь навсегда, выкинуть к чёрту телефон, заделаться местным аборигеном, питаться фруктами и просто «быть в моменте», как по-модному говорили в последнее время.

Но возвращение было неотвратимым. Домой я прилетел со стойкой уверенностью, что дальше так продолжаться не может. И пока я решался на столь важный шаг, Нина вдруг вновь заговорила про ЭКО. Ужас, охвативший меня в этот момент, был столь силён, что я даже не сразу нашёлся что сказать.