Изо всех сил я пытался стать для неё идеальным мужем, выворачиваясь наизнанку, дабы сделать так, чтобы каждое утро она встречала с улыбкой.

***

— Ты что?! — едва не заорал Костя, глядя на меня как на клинического идиота. Впрочем, я не надеялся, что он поймёт. Я и сам не особо понимал, что и почему делаю, действуя скорее интуитивно, хотя в этом решении вдруг чувствовал, что всё правильно.

— Я установил официальное отцовство над Егором.

— И конечно же, в обход Нины.

Вот как раз здесь ощущение правильности меня и покидало, но я упрямо кивнул головой, плотно сжав челюсть.

О том, во сколько мне обошлось, чтобы вся процедура подтверждения отцовства прошла инкогнито, я тоже предпочёл умолчать.

— Ну и зачем? Какой в этом смысл?! Он же теперь твоим наследником будет, сможет претендовать если не на всё, то на часть определённо. А если у вас с Ниной так и не будет детей, то и вовсе…

Последние слова задели сильно, так, что карандаш, который я крутил в руке на протяжении всего нашего разговора, с хрустом сломался пополам.

— Что-то рано ты меня хоронишь.

Друг закатил глаза, после чего сделал большой глоток виски из стакана.

Мы уже час сидели в моём кабинете и пытались понять, как жить дальше. Я всё больше тонул в своей лжи, его брак тоже обрастал трещинами. Собственно, с этой новости и началось наше изливание душ, в результате которого я рассказал о признании Егора.

— Это ты у нас идеалист. Всё ещё на чудо надеешься.

— Да не надеюсь я ни на что.

— А-а-а-а, — противно протянул он, — именно поэтому ты готовишь плацдарм для новой семьи.

— Что за хрень?! — уже всерьёз рыкнул я. Несчастный карандаш разлетелся уже на четыре части.

— Ну а что ты делаешь? Делаешь всё возможное, чтобы в один прекрасный день Нина получила сюрприз, что у её мужа на стороне имеется целое семейство.

Или ты надеешься, что это она не доживёт до момента икс?

Костя ещё не договорил, а я уже подскочил на ноги, с шумом уронив кресло за собой. В один рывок подлетел к Козыреву, схватил того за грудки и замахнулся на лучшего друга, прежде чем понял, что именно этого он и хотел. Моего взрыва.

— Ну и чего ты добиваешься?

— Чтобы ты уже начал думать своей головой! А не всем остальным. Ты хоть понимаешь, что это Карина тебя всё глубже загоняет в силки?

Я поморщился и отпустил его, так и не нанеся удар.

— Ты ни черта не знаешь.

— Не знаю.

Тяжело вздохнув, я обогнул стол, поднял кресло и опустился в него."

"— У Егора через месяц операция. И шанс на то, что от неё будет большой толк, — минимален.

В кабинете моментально повисла гробовая тишина.

Костя облизнул пересохшие губы. Пусть он не одобрял моих поступков, но он тоже был отцом.

— И если что-то пойдёт не так… я хочу знать, что сделал для него всё. В том числе и это.

***

Операцию провели.