Что же такое творится? За что схватили Ольгу Дмитриевну? Она не пособница бандитов, это неправда! Как можно было так подумать? Это глупость!

– Вы обвиняете компетентные органы в глупости? – Алексей прищурился.

Женщина осеклась, побледнела. Но в решимости ей было трудно отказать.

– Простите, товарищ капитан, может быть, я сильно волнуюсь. Это не глупость, а просто ошибка. Ольга Дмитриевна не предатель, она военный человек. Все время занята на работе – когда ей сотрудничать с антисоветскими элементами?! Мы же пропадем без нее. Она тащит на себе весь воз. – Девушка сникла, потупилась.

Алексей укоризненно покачал головой."

"– Послушайте, вы же можете… – снова взмолилась она. – Разберитесь, пожалуйста.

– Хорошо, Рая, я разберусь. Вы не возражаете, если я пройду?

– Ой, простите, конечно. – Медсестра с готовностью отпрыгнула. – Проходите, товарищ капитан.

– Спасибо, вы очень любезны.

Что за муха укусила коменданта? Может, подсказал кто?

Часовой посторонился, пропуская его.

Он спустился в подвал.

– Где?.. – односложно спросил капитан у надзирателя.

Тот понял, ткнул пальцем.

Ольга Дмитриевна с ногами забралась на нары, съежилась в комок, укрылась одеялом.

По ее щекам текли слезы. Что она оплакивала? Свою незавидную участь? Потерю любовника?

Алексей остановился напротив решетки, задумчиво посмотрел на нее. Женщина подняла голову. Капитан поморщился. На щеке Ольги Дмитриевны расплывался фиолетовый синяк. Еще один набухал вокруг глаза. Она смотрела на него, не моргая, и этот взгляд нельзя было назвать добрым.

– Нарисовались… – прошептала женщина, шмыгнула носом и смахнула слезу. – Что, капитан, довольны? Поймали зловещую преступницу, пособницу бандитов? Поздравляю.

Можете отчитаться перед начальством. Вот теперь заживете в мире и процветании. Боже правый, я не могу поверить! Какие же вы ослы…

– Просьба не обобщать, Ольга Дмитриевна, – строго сказал Алексей. – Кто вас так разукрасил? Глазьев?

– Да. – Она попыталась усмехнуться. – Николай Акимович лично, своей недрогнувшей рукой. И поднялась же она на беззащитную женщину.

– Согласен, это его не красит, – сухо проговорил Алексей. – Возможно, когда-нибудь он об этом пожалеет, будет вымаливать прощение.

Но вы его не щадите, договорились? – Он развернулся и покинул подвал.

Капитан клокотал от злобы. Ему наперерез снова бросилась Рая, что-то лопотала, спрашивала, но он лишь отмахнулся.

Во дворе комендатуры все еще творилось что-то непотребное. Прибыл один из грузовиков, убывших ранее. Солдаты вытаскивали из кузова упирающихся гражданских – несколько мужчин, явно выбывших из призывного возраста, двух женщин, одна из которых тоже не лучилась молодостью, а вторая страдала переизбытком веса.