Кравец давил как только мог. «Парабеллум» дрогнул и свалился на пол. Глаза Бабулы стекленели, хрип застрял в горле. Руки дергались, ноги затряслись. Потом его движения стали слабеть и прекратились.

– Леха, вот ты где! – В подземелье влетел возбужденный Березин.

Свет фонаря запрыгал по сплетенным телам.

– Бабула, что ли? – Лева оторопел. – Слушай, я хренею с вашей скульптурной композиции. Он жив?

– Не знаю, – пробормотал Алексей, поднимаясь с пола. – Разберись с ним, Лева. Я пойду, мне на свежий воздух надо.

– Ты ранен? – с тревогой спросил Березин.

– Ерунда, царапина.

Капитан отыскал свой автомат, вышел, покачиваясь, из склепа. По подземелью бегали солдаты, вытаскивали тела, какие-то ящики, автоматы, пулеметы, фаустпатроны.

– Товарищ капитан! – К нему подлетел командир взвода. – Операция проведена успешно, у нас двое раненых.

– С чем и поздравляю, лейтенант, – пробормотал Кравец. – Слушай, не маячь на дороге.

Он выбрался на свежий воздух и побрел к ближайшей поляне, зажимая рану на плече. Действительно царапина, клок кожи выдрало. Чего же так кровоточит? Алексей сел в траву, перевел дыхание.

К нему подбежал ефрейтор с санитарной сумкой, опустился на колени, закатал рукав, плеснул из флакончика, быстро перевязал.

– Ранение смертельное? – осведомился Алексей.

– Конечно, товарищ капитан, – поддержал шутку боец. – До ужина вряд ли доживете. Куда там оторванные руки и головы. – Санинструктор убежал.

Он должен был оказывать помощь тем, кто действительно в ней нуждался.

«Вот мы и уничтожили банду, державшую в страхе большой район, – подумал капитан с каким-то странным равнодушием. – Но это не конец. Остались еще мелкие группы боевиков, антисоветские элементы в городах и селах».

Алексей порылся в пачке, отыскал сломанную сигарету, насилу прикурил.

Местечко было красивое, зеленое, насыщенное ароматом сочной хвои. Даже трупы двух десятков врагов его не портили.

У входа в схрон суетились красноармейцы.

Сотрудники НКГБ Окульченко и Григорьев под чутким руководством Березина вытащили из бункера Бабулу, бросили в траву. Тот шевелился, чмокал окровавленным ртом.

Из подземелья вышли Волков с Газаряном, увидели командира, заулыбались, поволоклись к нему.

«Сейчас курить будут стрелять, – догадался Алексей. – Снайперы, блин».

Он выбросил окурок и лег на спину. Кроны деревьев метнулись в глаза, завертелись в бесшабашном хороводе.

«Вот что интересно, – подумал капитан контрразведки СМЕРШ. – Мои лучшие годы уже прошли? Или еще не начались?»"