Один автомат под плащ запихивал, по сторонам зыркал. Худой такой, нос длинный, волосы светлые под картузом. Больше ничегошеньки, паны офицеры, Христом клянусь.

– Ладно, свободен, – сказал Алексей, и обрадованный электрик засеменил прочь. – Лева, переведи своих людей на новый объект, – распорядился капитан. – Коменданта просить не хочу, его люди все затопчут. Церковь мы уже зачищали. Не факт, что оттуда они пришли, но надо снова осмотреть. Ищите свежие следы. Мои люди вам помогут.

Ему срочно требовалась ниточка, чтобы размотать клубок.

Но ее не было.

Вокруг комендатуры царила нездоровая активность. Из ворот выехал грузовик с будкой, ушел налево, исчез в пыли. Возбужденно переговаривались красноармейцы.

Алексей подозвал Осипчука.

– В чем дело, старший лейтенант? Кого повезли?

– Да врачиху из госпиталя, Антухович, – отозвался тот. – Комендант приказал ее в тюрягу отправить.

– Основания?.. – Алексей насупился.

– Так она же сообщница бандеровцев, неужели непонятно? – удивился прямолинейный красный командир. – Рыкова убили, а ее не тронули.

О чем это может говорить? Своих не убивают, соображаешь, капитан? Это же ясно, как дважды два. Бабу наверх к коменданту доставили. Тот лично ее допрашивал, орал, как ненормальный, даже ударил пару раз.

Николай Акимович сегодня точно с цепи сорвался!

Алексей сплюнул с досады, шагнул к крыльцу, но передумал, достал сигарету.

Нездоровая активность на территории комендатуры продолжала иметь место. Бойцы по отделениям грузились в полуторки, командиры забирались в кабины. Две машины одна за другой покинули двор.

Он докурил, вышел на улицу, перебежал дорогу.

На заднем дворе отдела внутренних дел было людно. Ругались гражданские и красноармейцы. Шумели женщины, которых часовые не пускали в подвал.

– Гражданки, разойдись, а то стрелять буду! – выкрикнул молодой автоматчик, выведенный из себя. – Все вопросы к коменданту. Чего вы от нас хотите? А то враз за решетку посадим!

Женщины схлынули, но продолжали возмущаться. Многие из них были в белых халатах. Одна быстрым шагом направилась к нему – молодая, невысокая, курносая, с растрепанными волнистыми волосами.

Симпатичное лицо раскраснелось от возмущения. Это была несостоявшаяся пассия Левы Березина.

– Товарищ капитан, здравствуйте, – проговорила она, негодующе раздувая ноздри. – Помните меня? Вы приходили к нам, я водила вас с Березиным по больнице. Рая Полищук, выполняю обязанности старшей медсестры. Товарищ капитан, вы же разумный человек. Я это сразу поняла. Вы никогда не станете обвинять человека, не имея оснований.