В этой компании был и подросток лет четырнадцати – зашуганный, дрожащий. Остальные гомонили, отбивались, а он лишь втягивал голову в плечи и пугливо стрелял глазами.

Бойцы не церемонились, погнали людей за угол, где находился вход в подвал. При этом они активно использовали приклады и сапоги.

Во двор въехала вторая машина. Солдаты вновь бесцеремонно выгружали оттуда женщин, детей, стариков, дряхлую бабку, едва стоящую на ногах.

– А эту каргу вы зачем привезли? – орал на бестолковых подчиненных чубатый сержант. – Пусть дома сидит, печку караулит! Слышь, старая, а ну-ка вали отсюда!

Но старуха не подчинялась, вцепилась в молодую женщину, ополоумевшую от страха, видимо, внучку.

Бойцы разбираться не стали, погнали за угол всю толпу.

В беседке на краю двора перекуривали оперативники СМЕРШа и задумчиво взирали на происходящее. Газарян перехватил взгляд Алексея и выразительно покрутил пальцем у виска. Тот сделал знак, мол, сидите пока тут, зашагал к крыльцу, пружинисто взбежал наверх.

Он ворвался к коменданту без стука. Ирина Владимировна отпрянула от окна, исподлобья уставилась на него.

– Там?.. – Кравец кивнул на дверь.

– Там. – Она сглотнула. – Вот только…

– Что? – ядовито осведомился Алексей. – Николай Акимович сегодня не принимает? Я должен подождать, записаться в очередь? – Он пинком распахнул дверь.

Майор Глазьев распекал кого-то по телефону. Алексей подошел, вырвал трубку, бросил на рычаг. Того от изумления чуть не вывернуло. Он откинулся на спинку стула, побагровел.

– Капитан, вы что себе позволяете? – Голос майора ломался, как у подростка. – Я буду жаловаться вашему начальству. Вы кто такой? Верховный главнокомандующий?

– Осмелели вы что-то, Николай Акимович, – процедил Алексей.

 – Возомнили себя главным следователем? Или считаете, что непрекращающиеся бандитские вылазки дают вам право совершать идиотские поступки? Молчать! – Он почувствовал, как кровь отлила от лица.

Комендант осекся. Глаза его забегали.

– Послушайте, Николай Акимович. – Алексей сбавил тон. – Даю вам последний шанс не ссориться со мной. Рекомендую воспользоваться им. Давайте сохраним нормальные отношения. Скажите, на каком основании вы арестовали Антухович да еще и избили ее? Вас совесть не беспокоит?

– Какая совесть? – пробормотал комендант, обрастая розовым румянцем.

 – Что я должен был делать, Алексей? Бандеровцы убили моего заместителя, хорошего товарища, друга, наконец, которому я доверял, как самому себе. В нее стрелять не стали. Какие вам еще нужны доказательства? Не надругались, не били.

– А подумать вот этим местом слабо, Николай Акимович? – Алексей постучал себя по лбу. – Допустим, что она действительно работает на УПА.