Рапорт командира зондеркоманды «А» от 4 июня 1944 года, как раз перед приходом советских войск, о полном уничтожении населенных пунктов Глодень, Кляев, Рахановичи, жители которых подозревались в сотрудничестве с бандитами Ковпака. Вот отчет Дмитро Бердника, заместителя командира вспомогательного полицейского батальона. В Тусковец из Збровичей направлены 254 человека для отправки на работы в Германию. Рапорт того же Бердника, датированный следующим днем. 120 человек угодили в концентрационный лагерь Аушвиц.

В кабинет без стука ворвался злой и всклокоченный Рыков.

– Хотели увидеть меня, Алексей? Не могу сообщить ничего радостного.

Бандиты сожгли зернохранилище в Маличах, вывезли муку на трех телегах. Их было полторы дюжины. Мы опоздали на несколько часов. Бандгруппа Терентия Крапко, одного из командиров Бабулы. Двое местных его опознали. Спалили зернохранилище, контору, убили сторожа и семью управляющего. Крестьяне злые на бандитов, но боятся их. По секрету поведали, куда идти. Два отделения пошли по следу, попали в засаду. К счастью, обошлось без потерь. Но потеряли время. Следы от повозок просто исчезли! Словно взлетели эти чертовы телеги! Ни бандитов, ни подвод, ни муки! Лешие нас за нос водят, сбивают со следа.

– Значит, бункер где-то там, – осторожно предположил Алексей.

– Обыскались, нет бункера. – У капитана Рыкова и впрямь был такой вид, словно он носом искал трюфеля в черноземе.

До обеда Алексей перебирал бумаги, отыскивал в голове дельную мысль. Систематизировал все, что знал, раскладывал по полочкам. Снова пристально изучал карту района и территорий, прилегающих к нему. Он должен справиться. А если нет, что тогда? Проведение дорогой и обременительной общевойсковой операции? Блокирование Хованского леса и проверка каждого пня?

Но такие передвижения войск не утаить.

Информаторы доложат Бабуле. Он заранее выйдет из своего схрона и будет потешаться, глядя, как солдаты корчуют лес.

Капитана Кравца в лучшем случае поджидают арест и череда позорных дисциплинарных взысканий. А в худшем… Впрочем, это всем понятно.

Лева Березин сидел за столом посреди замусоренного кабинета и отрешенно проницал взглядом пространство. В пепельнице дымилась папироса, под рукой лежал пистолет ТТ, остывал чай в алюминиевой кружке.

Он покосился на гостя, но больше никак не отреагировал на его появление. Лева Березин думал.

– В бездну смотришь? – осведомился Алексей.

Лева вздохнул.

– Да, ты знаешь, если очень долго вглядываться в бездну…"

"– То у тебя остынет чай, – отрезал Алексей. – Быстро допивай и пошли работать.

Вторую половину дня они провели, как выразился бы иностранец, на пленэре. Зону особого внимания очертили в планшете. Алексей стоял на пустыре позади двухэтажного здания райкома.