Коломоец выпустил в него последние пули, но не попал, потому как уже практически ничего не видел.

Он отпрянул от окна, привалился к стене. Отчаяние душило его. Иван потер глаза, проморгался, вспомнил кое-что, забрался в подсумок, нащупал на дне среди табачных крошек два патрона. Когда-то Коломоец бросил их в подсумок. Лишние были, а теперь ой как пригодились.

Он быстро вставил их в пустую обойму, передернул затвор, привстал на дрожащих ногах, прижавшись спиной к стене. Зрение вернулось, но он видел лишь часть пространства под окном. В темноте за оградой что-то колыхалось, возились люди.

– Эй, Ванька! – раздался из темноты знакомый голос. – Ты как там? Не спится? Живой еще?

– Живой, – прохрипел он. – Что мне сделается? Бабула, ты, что ли? Во плоти явился, надо же. Чего вдруг?

– Да, засиделся что-то, рановато привыкать к земле! Прогуляться решил перед сном, лично приветик тебе передать, поговорить, прежде чем подохнешь.

– Какая честь. Слушай, Бабула, я польщен. Эх, жалко, что тебя не подстрелил! Сколько я там ваших на сковородку отправил – рыл пять наберется? А то со счета сбился.

– Меньше, Ванька! – Нестор Бабула старательно демонстрировал язвительный тон.

 – Трое в рай подались, столько же раненых.

– Не забудь их прикончить. Не тащить же на себе эту обузу в такую даль."

"– Остришь, Ванька? Ну, давай. Недолго осталось. Эти жертвы стоят такого зубра, как ты. Время, кстати, можешь не тянуть, никого не дождешься. Истребили мы твоих истребителей, только ты остался. Слушай, у тебя никак патроны кончились? – В голосе Бабулы заиграли радостные нотки. – Из ППШ ты отстрелялся, гранаты все извел. Восемь патронов выпустил из ТТ, я считал. Даже себе не оставил.

Я прав, Ванька?

– А ты проверь, – хрипло отозвался Коломоец. – Может, отыщется еще парочка.

– Блефуешь, Ванька! – заявил Бабула. – Нет у тебя больше ни хрена, не подумал ты о себе, любимом. Но не волнуйся, мы все сделаем правильно.

Стало как-то подозрительно тихо. Похоже, Бабула и впрямь решил проверить, кончились ли у большевика патроны. Но сам не пошел, отправил бойца. Тот вылупился из темноты, согнутый в три погибели, засеменил через двор.

Коломоец выстрелил через щель в стене, в том месте, где не хватило толстого бруса на обшивку.

Бандеровец упал, уцепился за ногу. Иван не устоял перед соблазном и вогнал ему в грудь последнюю пулю. Боевик дернулся и затих.

Сколько их там было? Не переводятся еще мрази!

Бандиты опять начали стрелять, но он уже распластался на полу.

– Все, хватит! – крикнул Бабула. – Я ошибся, Ванька, у тебя еще есть патроны! Прими мое почтение. Я думал, что мы быстрее тебя завалим.

Коломоец подтянул ноги, подполз к стене, начал подниматься. Снаружи послышался женский крик. Сердце Ивана прихватило, он замер, насилу отдышался.