Его губы шевелились — казалось, он подбирает точные, яркие, выразительные слова для своей последней и самой лучшей статьи.

Гость шагнул, резко выдохнул и выбросил вперед удлиненную железным острием руку. Заточка с негромким отвратительным хрустом вошла в горло корреспондента. Ячменный попытался что-то сказать, но вместо слов с его губ хлынула кровь. Он покачнулся и тяжело грохнулся на грязный пол.

Кот Тимоша душераздирающе мяукнул и улепетнул под кровать хозяина. Оттуда он немигающими зелеными глазами следил за незваным гостем.

А этот гость, оттолкнув ногой бездыханное тело корреспондента, приступил к планомерному обыску.

Первым делом он распахнул дверцы платяного шкафа, выкинул оттуда поношенную одежду убитого корреспондента, выгреб из нижнего отделения шкафа несколько пар стоптанных ботинок и резиновых сапог. В глубине обнаружился допотопный фанерный чемодан. Подковырнув его замок крепким ногтем, убийца откинул крышку, заглянул внутрь и брезгливо поморщился: в этом чемодане покойный хранил свое грязное белье.

Отодвинув чемодан к стене, убийца опустился на колени и заглянул под кровать.

Оттуда на него, не мигая, глядел Тимоша.

— А ну, пошел прочь! — зло проговорил убийца и запустил в кота попавшим под руку ботинком Ячменного."

"Кот, однако, ловко увернулся от хозяйского ботинка и забился еще глубже. Тогда убийца вытянул вперед руку и принялся шарить под кроватью, надеясь найти там припрятанный Павлом «чемодан с информацией». В пять чемоданов он не очень-то верил, но найти один чемодан рассчитывал.

Однако, когда он уже что-то почти нащупал, в его руку вонзились словно десять остро отточенных ножей. Это Тимоша вцепился в руку своими острыми когтями, то ли собираясь отомстить за смерть своего непутевого хозяина, то ли просто защищаясь от опасного незнакомца.

— Чтоб тебя!.. — вскрикнул убийца и вытащил руку из-под кровати. Но огромный кот вцепился в нее теперь уже всеми четырьмя лапами, да еще пустил в ход острые зубы.

— Ах ты, скотина мерзкая! — Незваный гость попытался левой рукой вытащить из-за пазухи свою страшную заточку, но пока он неловко возился с ней, кот, душераздирающе вопя, выпустил исцарапанную руку и стрелой взмыл на распотрошенный платяной шкаф, откуда с ненавистью и презрением уставился на исцарапанного врага.

— Сволочь полосатая! — шипел тот, тряся в воздухе окровавленной рукой и оглядываясь по сторонам в поисках подручного перевязочного материала.

Кот ответил со шкафа явно нецензурным воплем.

Вдруг в окно дома кто-то постучал.

Убийца зашипел, как разъяренная гадюка, сполз на пол и спрятался за стол, чтобы его не было видно из окна.

Впрочем, окна в доме Ячменного так давно не мыли, что через них с улицы вряд ли что-нибудь можно было разглядеть.