Правда, протянув руку к самой стене, он нащупал еще какой-то предмет, который оказался дохлой мышью, припрятанной Тимошей на черный день. Убийца выругался, вытер руку обрывком салфетки и перешел к последнему месту, которое он мог обследовать — к небольшой этажерке довоенного производства, на которой покойный корреспондент держал свои не слишком многочисленные книги.

Кроме нескольких брошюр по истории и краеведению Карельского перешейка и Выборгского района, здесь была книга о советско-финляндской войне, изданная в Финляндии и недавно переведенная на русский язык, а также небольшое иллюстрированное издание под названием «Линия Маннергейма».

При виде этих книг убийца недовольно крякнул, однако оставил их на прежнем месте.

И тут ему под руку попалась сложенная вчетверо газета пятилетней давности."

"Он развернул ее, на глаза попалась заметка за подписью «П. Карельский». Шевеля губами, убийца прочел эту заметку, и его лицо посветлело.

Он снова взглянул на часы и заторопился: оставаться здесь дольше было слишком опасно. Погрозив напоследок коту, он выглянул в окно, выходившее на заднюю сторону дома, убедился, что там никого нет, осторожно открыл его, выпрыгнул в сад и покинул участок Ячменного, воспользовавшись проломом в заборе.

Он шел по пыльному проулку и не столько думал, сколько прислушивался к тому, что творилось в Его душе, точнее, в том темном облаке, которое клубилось у Него в мозгу после операции.

Сегодня, когда Он снова совершил Действие, там, в этом темном углу сознания, снова вспыхнула яркая молния, казалось, еще немного — и Он вспомнит все, вспомнит самое главное — что представляет собой Его великая цель, куда она зовет Его…

Но вспышка погасла слишком быстро, и Он не успел разглядеть, что скрывается в том темном облаке.

Правда, как и прошлый раз, Действие словно обновило Его, придало Ему новых сил, но меньше, чем тогда, в поезде… казалось, он все сделал правильно, так же, как тогда, даже лучше — он приготовил для сегодняшнего Действия специальный инструмент, удобный и острый.

Но эффект получился слабее.

Почему? Неужели Ему становится мало одного Действия? Неужели его потребность возрастает?

Он знал, что так бывает с наркоманами, которым с каждым днем нужно все больше и больше наркотика.

Но Он — не наркоман! Он не имеет ничего общего с этими жалкими больными людишками, впавшими в постыдную зависимость от белого порошка. Он — сверхчеловек, у которого есть великая, все оправдывающая цель! И Ему нужно сейчас думать только об одном: о том, как достичь этой цели.

Потом, когда Он ее достигнет — все будет по другому, все волшебным образом изменится, преобразится! Вся Его жизнь станет непрерывным Действием!

Он потер лоб. Мысли предательски путались.