Однако, как мы уже говорили, все расстояния в поселке Васильки невелики, и не прошло и десяти минут, как незадачливый корреспондент приблизился к своему дому. Взглянув на вросшую в землю избушку, Павел вздохнул и привычно подумал, что надо бы починить крышу, да все руки как-то не доходят. Он толкнул скрипучую некрашеную калитку и вошел в запущенный сад.

И увидел на крыльце поджидающего его человека.

— Здорово, — проговорил тот, шагнув навстречу Ячменному. — Не ждал?

— Здрасте! — ответил Павел, замедлив шаги. — Давненько вас не было! Никак, уезжали?

— Дела, Павлик, дела! Ну что — в гости-то позовешь?

— Да у меня… того… не прибрано… и угостить вас нечем…

— А это ничего.

— Колодезная, — Павел достал из-под крылечка ключ и с явной неохотой отпер дверь.

Тимоша громко мяукнул и устремился навстречу хозяину, намереваясь потереться о его ноги. Но тут он увидел гостя, радостное мяуканье перешло в вопросительную и неприязненную интонацию, и огромный котище опасливо отступил к незастеленной хозяйской кровати.

— Нехорошо живешь, — проговорил гость неодобрительно, окинув быстрым взглядом комнату, — неаккуратно!

— Я вас предупреждал… — пробормотал Ячменный, поспешно поправляя несвежее одеяло и заталкивая ногой под кровать невесть как оказавшийся летом посреди комнаты валенок. — Живу один, прибраться некому…

— Да я, собственно, не о том! — небрежно отмахнулся гость. — По мне, хоть сортир в доме устраивай, твое дело. Живи хоть в хлеву, если тебе нравится. Я не о том. Болтаешь ты, Паша, слишком много! Нехорошо это, Павлик.

— Да я разве что… я ничего такого… — Ячменный испуганно взглянул на гостя. — Разве я когда…

— Когда, Паша, когда! Разве не ты в «Васильке» только что соловьем разливался, что все знаешь, до всего своим умом дошел, все изучил досконально, пять чемоданов информации собрал?

— Да это я так… это я спьяну… чего не наболтаешь… вы не подумайте, я никому… — Ячменный воровато стрельнул глазами и переступил поближе к двери.

— Ну, теперь-то, Паша, ты точно никому! — Гость нехорошо усмехнулся и шагнул в его сторону, отсекая невезучему журналисту единственный путь к отступлению.

— Так это вы… — глаза журналиста загорелись. — Надо же! А я и не думал… вот оно как! Это какую же статью написать можно! Да что — статью! Книгу! Бестселлер!

— Нет, Паша! Никакую книгу ты уже не напишешь. Опоздал ты маленько. Нету у тебя больше времени.

Гость сунул руку за пазуху и вытащил короткий остро заточенный железный штырь с деревянной ручкой.

Ячменный смотрел на это страшное оружие как зачарованный.