— Вы сами неоднократно вызывали наших сотрудников для принудительной госпитализации супруга, у меня имеются ваши заявления… — врач выдвинул ящик стола и показал Марианне целую пачку исписанных листков. — Вот видите — одиннадцать заявлений! А теперь, когда мы его обнаружили и госпитализировали…

— Это не он! — завопила Марианна, перегибаясь через стол. — Это не мой муж…

— А если это не ваш муж — почему же тогда вы так волнуетесь? Я вас решительно не понимаю!

Врач снова опустил глаза, прочел какие-то записи и добавил:

— Кроме того, в картине его заболевания наметился новый неожиданный поворот. Теперь ваш муж утверждает, что он — певец Козловский…

— Но он действительно Козловский! Это его настоящая фамилия! Я вас умоляю, выпустите Серафима!

— М-да… — врач незаметно нажал под столом потайную кнопку. — Только не нужно так волноваться…

Через минуту в кабинет ворвались два санитара и дежурный врач.

— Удивительное явление, коллега, — проговорил главный врач, протирая очки. — Намечается коренной переворот в психиатрии! Настоящая революция! Мировая научная общественность будет потрясена! Кажется, мы имеем дело с первым в истории случаем инфекционного психического расстройства. Вот эта больная, — он кивнул на побледневшую, забившуюся в угол Марианну, — похоже, что она заразилась от своего мужа, нашего давнего пациента. Она разделяет его манию величия — утверждает, что он действительно певец Козловский, кроме того, говорит о каких-то ангелах… то есть не ангелах, а херувимах… или серафимах… впрочем, это одно и то же. Короче, налицо отчетливая картина шизофренического бреда, осложненного маниакальными явлениями! Нужно еще провести клинические исследования и установить, каким путем произошло заражение — воздушно-капельным или… или каким-либо другим. А пока оформим ее в женское отделение, понаблюдаем…

Марианна впала в ступор и в ужасе смотрела на приближающихся санитаров…"