"

"— А я читала только про четыре. Про убийство Елизаветы Телегиной, Эрика Францевича Егера, Петра Самокруткина и Владимира Горелова, — перечисляя имена жертв, она загибала пальцы.

— Верно, — подтвердил Ячменный и кивнул. Поскольку водка уже начала делать свое дело, а он и до того был не слишком трезв, кивок вывел его из неустойчивого равновесия, и корреспондент едва не свалился со стула. Придав себе более устойчивую позу, он слегка заплетающимся языком произнес:

— А про Федьку-то и забыли!

— Про какого Федьку? — переспросила Надежда, на всякий случай отодвигая от Павла графинчик с остатками водки.

— Про Федьку Ломакина! — торжествующим тоном ответил Ячменный. — Про Федьку Ломакина-то вы и забыли!

— Я про него не забыла, я про него просто не читала. Мне эта заметка на глаза не попалась…

— Очень жаль! — Ячменный дотянулся до графинчика, налил себе еще водки, торопливо выпил и продолжил заплетающимся языком, но с большим воодушевлением: — Заметка про его тра… три… трагическую смерть была моей самой большой жур… журналистской удачей! Ее даже хотели выдвинуть на районную премию! В этой заметке мне удалось добиться сочетания высокого литературного стиля и лаконизма подлинного дока… документа! Но кому сейчас это интересно…

— Мне интересно, — Надежда снова отодвинула графин, чтобы удержать незадачливого корреспондента в бодрствующем состоянии, но тот уже терял связность мысли.

В последнем порыве он протянул руку вперед и указал на сидящего за соседним столом мрачного типа с густыми сросшимися бровями и глубоко посаженными глазами:

— Вот он все знает… он с Федькой был вот так… — Ячменный сдвинул два кулака, показав степень близости мрачного незнакомца с покойным Ломакиным.

Это усилие отняло у него последние запасы энергии, и корреспондент уронил голову в тарелку с сельдью.

Надежда озабоченно посмотрела на безжизненного корреспондента, на всякий случай проверила его пульс.

Пульс был ровный, а когда из тарелки донесся ровный могучий храп, она окончательно успокоилась: жизни и здоровью Павла Ячменного ничто не угрожало.

Она уже хотела покинуть гостеприимное заведение «Василек», как вдруг мрачный мужчина за соседним столом проговорил:

— Правду Пашка сказал.

Мы с Федькой, покойником, большими друзьями были. И рыбу с ним ловили, и на охоту ходили… Федька, покойник, хороший охотник был! Выпить мог целый литр — и хоть бы что! Ни в одном глазу!

Надежда не очень поняла, почему способность выпить целый литр, не пьянея, говорит о покойном Федоре как о хорошем охотнике, но не стала сбивать нового собеседника с мысли.

— Попался бы мне тот гад! — прорычал мужик, сжав правую руку в огромный кулак.