— Моя журналистская интуиция!

Надежда Николаевна и сама придавала собственной интуиции большое значение, поэтому отнеслась к словам неудачливого корреспондента с долей понимания.

— Но все-таки, на чем-то эта ваша интуиция основана? — осведомилась она, машинально подцепив с тарелки кусок сельди.

— Угощайтесь, — вспомнил Ячменный о правилах гостеприимства и попытался налить Надежде водки, от чего она вежливо, но твердо отказалась. — Интуиция моя основана на том, что тот мужик, которого милиция взяла в качестве подозреваемого, ну никак не тянул на маньяка. Какой-то доходяга влез в пустующий дом, соседи шум подняли, милиция его задержала и оприходовала как маньяка.

Главное дело, сперва он сам вроде бы сознался, что тех людей убивал…

— Ну вот видите! Может, это и был тот маньяк? Не стал бы невинный человек на себя наговаривать!

— Да очень часто разные бомжи на себя чужие преступления берут, чтобы в тепле отсидеться. Опять же, славы хочется, пусть даже такой… потом, правда, он стал отпираться, да машина уже закрутилась, следствие пошло полным ходом, тем более что после его ареста убийства прекратились.

А через два месяца этот бомж в «Крестах» помер — то ли от туберкулеза, то ли соседи по камере забили. Ну, на этом и дело закрыли. Только я все равно не верю, что это был наш маньяк! Да он с тем же Володькой Гореловым ни в жисть бы не справился! Володька, он был мужик исключительно здоровый. Я уж не говорю про Петра Самокруткина, тот вообще пятаки пальцами гнул!

— Ну, говорят, когда маньяк совершает свои преступления, в нем просыпается невиданная сила… неизведанные резервы организма… некоторые знаменитые серийные убийцы с виду были совершенно безобидными людьми хилого телосложения…

— Вы, как я погляжу, очень в этом вопросе подкованная! — насмешливо проговорил Ячменный и лихо опрокинул вторую рюмку водки.

 — А только про Выборгского маньяка никто больше моего не знает! У меня такие материалы про этого маньяка собраны, такие материалы, хоть сейчас книгу пиши! Я ведь почти на его след вышел! Еще бы немного — и сам бы его вывел на чистую воду!

— Павлик, чего ты так раскричался? — одернула его буфетчица Зина. — Веди себя потише, ты здесь не один! Люди, может, хотят культурно отдохнуть…

— Все понял, Зинуля! — Ячменный понизил голос и проговорил, придвинувшись ближе к Надежде: — Я все его пять убийств досконально изучил, на каждом месте преступления побывал, собрал всю информацию… у меня этой информации столько накопилось… пять чемоданов в надежном месте припрятано! По чемодану на каждое убийство!

— Пять? Он совершил пять убийств? — заинтересованно переспросила Надежда.

— Ага, — подтвердил Ячменный и для большей убедительности продемонстрировал раскрытую пятерню.