Уютная, спокойная, без особых происшествий, эта жизнь сейчас казалась Курилову едва ли не божьей благодатью.

– Я всё понимаю. Я всё продумала, Арс, – быстро и сбивчиво заговорила Лида, подойдя и встав рядом. – Этого ребёнка необязательно донашивать до срока. В семь месяцев, например, он будет уже жизнеспособным. А то и в пять…

– Заткнись!

Арсений выкрикнул это слово и отшатнулся от Лиды. Смотрел на неё в ужасе, хотя единственное, чего ему хотелось, – применить к ней физическую силу. Схватить, встряхнуть, выписать оплеуху – что угодно.

– Если ты против, я буду его вынашивать весь срок! – тут же ответила Лида и попыталась схватить Курилова за руку.

 – Возможно, Ника дотянет. У неё сейчас только и разговоров, что о том, как она хочет выздороветь. А желание – это уже полдела.

– Лида, всё. Перестань! Никаких других детей мы делать не станем. И ты перестанешь вытворять то, что делала. Я запрещаю тебе появляться рядом с Миленой и нашими с ней детьми. Запрещаю, слышишь? В противном случае, мне придётся пойти на крайние меры, чего я делать не хочу.

Взгляд Лиды стал ледяным. Она прищурилась и прошипела:

– Крайние меры, Курилов? Ну-ка, расскажи, в чём они могут состоять, когда господь уже меня ими обеспечил? А? Станешь угрожать мне? Так я в своём праве, Арс.

И если ты биться за нашу дочь не хочешь – то сам виноват.

За мгновение ока Лида превратилась в фурию. Казалось, дай ей в руки оружие – она будет готова применить его без разбора.

– Это мои условия. Ребёнок от тебя, причём рождённый как можно скорее, так что ЭКО отпадает, и я отстану и от Милы, и от твоих детей. А если нет – за себя не ручаюсь. И можешь идти хоть в десять полиций сразу.

Сказав это, она ушла. А Курилов, тряхнув головой, будто это могло сделать так, чтобы сказанное Лидой просто вылетело из мыслей, быстро пересёк коридор и поехал к женщине, которую и должен был защищать в первую очередь.

К Милене.

* * *Бросая в сумки вещи, я прокручивала в голове разговор с полицейским. Он отнёсся к нам с Арсом со всем вниманием, но, как выяснилось, никакого состава преступления в действиях Лиды не усмотрел.

« – Комментарии к блогу? В них были угрозы?

– Нет… в них была правда.

– Вы закрыли их?

– Да.

– А что с общением с детьми? Она что-то им сделала?

– Нет. Она просто подошла и рассказала то, что знать они были не должны».

Пожалуй, так глупо я не чувствовала себя никогда, хотя и видела, что мне стараются помочь. Задают всё новые и новые вопросы, пытаются вызнать, есть ли то, за что можно зацепиться.

Это был второй наш визит в полицию, где я вновь и вновь рассказывала одно и то же, ощущала себя полнейшей дурой, у которой нет иного выхода, как бежать.

« – Я понимаю вас, Милена. Но и вы поймите меня. Вы – довольно известный человек. Сфотографировать вас на том вечере мог кто угодно.