– В порядке, – кивнул Арс. – А ты?

– Я тоже в полном, – солгала в ответ. – Зашла вот… чтобы проведать.

Он улыбнулся шире и похлопал по постели рядом с собой, на что я помотала головой отрицательно.

– Я пришла сказать спасибо за то, что ты для меня сделал, – произнесла, глядя на то, как брови Курилова хмурятся.

– Ты так говоришь, как будто хочешь окончательно со мной распрощаться, – произнёс он приглушённым голосом.

– У нас с тобой дети, – пожала я плечами. – Мы всегда будем друг для друга значимыми людьми. Так что прощаться с тобой я точно не стану.

Мы молчали, лишь только стрелки на часах, висящих на одной из стен палаты, отсчитывали секунды и минуты.

– Дети – это всё, что нас связывает? – наконец спросил Курилов. – Я вернулся насовсем, Милаш… Теперь нет ни Ники, ни Лиды. Может, мы сможем начать всё с начала?

Я тяжело вздохнула, а на губах, помимо воли, появилась кривая улыбка.

– А то время, когда мы были едва ли не врагами – предлагаешь забыть? Или те моменты, когда я понимала, что ты не интересуешься ни мною, ни своими сыновьями? Твои отстранённость и холодность – тоже?

Приподняв бровь, я смотрела на Курилова, в общем-то, совсем не ожидая, что он мне ответит. И нет – я вовсе не желала его обвинять в чём-либо, потому что всё уже и впрямь было в прошлом. Но даже оставаясь там, являлось тем, через что перешагнуть я не могла.

– А может, всё дело в том, что ты меня не любила, Милаш? Если бы любила – простила бы.

Мои брови поползли наверх. Он говорил об этом совершенно спокойным тоном, похоже, искренне уверенный в том, что задаёт нормальные вопросы.

Искренне уверенный в том, что прав.

– Курилов-Курилов, – тихо рассмеялась я и прежде, чем покинуть его палату, постановила: – Ничему тебя жизнь не учит.

А потом вышла, зная, что всё в моей истории было сделано правильно. И что впереди меня ожидали лишь новые открытия и горизонты. А какими они будут – покажет время.

Эпилог

Новоселье решено было праздновать скромно. Разумеется, оставаться и дальше жить в месте, которое буквально фонило теми воспоминаниями, от которых внутри появлялись лишь рвотные спазмы, я не стала.

Квартиру удалось продать быстро – помог Борис. Со стороны Курилова тоже не было никаких возражений, потому совсем скоро мы перевезли свои вещи и вот теперь организовали посиделки в углу просторной гостиной. В углу потому, что вся остальная её площадь была заставлена коробками. Но знаете… Я давно не ощущала себя настолько свободной и спокойной, как в тот момент, когда мы, сбившись в стайку возле крохотного столика, заваленного пластиковыми ланч-боксами, наперебой делились впечатлениями.

Папа, близнецы, Мария с Виктором, я и Борис. Иной компании мне и не хотелось.