Только я никак не могла уяснить, кого считают виновным – Лиду, которая на меня напала, или Арсения, который неудачно спихнул её с лестницы, да так, что шея Нефёдовой сломалась аж в трёх местах?

Наверное, всё же Лиду, ведь именно она продумала всё это. Стащила ключи Курилова, а он даже не хватился. Усыпила бдительность Сергея, что был способен забить тревогу, если бы она сбежала.

Шла Лидия к нам целенаправленно… И что могла сотворить, когда бы просто зашла в квартиру, я даже представлять не желала. Достаточно было липкого ледяного пота, выступающего по всему телу от этих мыслей."

"– Я очень тебе благодарна, – выдавила из себя, допив кофе, вкуса которого уже не чувствовала.

– А я продолжаю настаивать на том, чтобы отвезти тебя к себе. Ты поспишь, потом решим, что со всем этим делать, – он мотнул головой, указывая в сторону подъезда. – Ярика и Вовку могу забрать и привезти чуть позже.

Сейчас, когда спецслужбы уехали, предварительно осмотрев каждый миллиметр парадной, всё, вроде бы, со стороны выглядело тихо и мирно. Но мне было достаточно одного взгляда на металлическую дверь, чтобы поёжиться и испытать нежелание когда-либо оказаться внутрь родного дома.

Отцу и мальчишкам, естественно, говорить ничего не стала – мне достаточно было заверений папы в том, что они никуда выходить не планируют, будут скоро укладываться спать, а я могу гулять хоть до утра.

А я и «гуляла», только совсем не так, как хотелось бы.

– Мил… Я помню про твои девять месяцев, – кривовато улыбнулся Борис, – и обещаю не приставать…

Он сказал это, и я вскинула голову, не сразу понимая, что Миронов имеет в виду. А когда до меня дошло – стало окончательно неудобно перед Борисом.

– Борь… Дело не в этом, – помотала я головой. – Ты и так для меня очень много сделал. Вон как возишься… и адвокат твой очень помог.

– Я делаю это не потому, что чего-то от тебя жду.

– Я понимаю.

Мы помолчали, после чего я взялась за ручку дверцы. Идти домой не хотелось, а представить, что я поеду к Миронову и у него завалюсь спать, я не могла. Это было из разряда чего-то сюрреалистичного.

– Созвонимся сегодня позже, хорошо?

Потянувшись к Борису, я скользнула губами по его щеке и быстро, чтобы не передумать, выскользнула из машины и зашагала прочь, в особенности никуда не направляясь.

В больницу, где лежал Курилов, которого скорая увезла почти сразу после прибытия к месту преступления, я приехала через час. Поднялась на третий этаж и, некоторое время постояв возле двери в палату, зашла после короткого стука и приглушённого «войдите» с той стороны.

Арсений полусидел на постели, на лице его при моём появлении появилось сначала выражение обеспокоенности, а затем – слабая улыбка.

– Как ты? – спросила я, проходя к Курилову и застывая в полуметре от него.