Понимаешь меру опасности и меру ответственности?

Штабс-капитан так и сел:

– В Берлин? Сейчас?

– Да."

"– Я как, на пузе поползу мимо сторожевых постов?

– Лучше другим способом.

– А каким другим, дядя Витя?

– Ты опытный офицер Огенквара. Бывал и в Австрии, и в Германии, правда, в мирное время. Думай! Есть путь через Швецию, есть через Швейцарию или Голландию…

Неожиданно Лыков-Нефедьев добавил:

– И через Румынию.

– Как это? – оживился и генерал.

– А я знаю как. Еще в июне придумал. Меня хотели послать инспектировать агентуру, но не успели. Дайте карту Европы.

Такую, чтобы там крупно был Дунай.

Карта была быстро доставлена, и два разведчика уткнулись в нее. Брюшкин ткнул пальцем в маленькую точку:

– Вот он. Остров Ада-Кале. Девятьсот пятьдесят верст выше устья Дуная.

– На границе Австрии и Сербии? Не годится. Там идет война. Ты же сказал – через Румынию.

– Так и будет. Я сяду на пароход вблизи границы, где-нибудь здесь. И поднимусь вверх до Ада-Кале. Это рядом, сообщение между пунктами регулярное. Румыны ведь пока не воюют, надо успеть этим воспользоваться.

Барон долго смотрел в карту и даже зачем-то поколупал загадочный остров пальцем.

Потом спросил:

– Почему именно здесь?

– Это особенный остров. Он сотни лет находился на стыке владений двух империй: Габсбургской и Османской. Жили там турки, они и сейчас составляют его население. По условиям Берлинского трактата тысяча восемьсот семьдесят восьмого года османский гарнизон оттуда ушел. Но крохотный островок забыли упомянуть в дипломатических документах. Получилось что-то несуразное: кусок ничейной земли в центре Европы. Австрийцы его своим не считали, на бумаге остров принадлежал Сербии.

А сербам он был не нужен, они туда и не совались никогда.

– А кто же совался? – заинтригованно спросил Виктор Рейнгольдович. – Кусок ничейной земли? На Дунае? Сейчас, посреди Великой войны?

– Именно. Турки по старой памяти наведывались. На острове действуют законы шариата! В тысяча девятьсот восьмом жители принимали участие в выборах депутата в меджлис! Из Стамбула до сих пор присылают судью. Два года назад австрийцы спохватились и аннексировали Ада-Кале. На бумаге. Реально там ничего не изменилось. Да вы помните, дядя Витя, этот остров.

Про него книгу написал мадьярский прозаик Мора Йокаи. Называется «Золотой век». Читали?

– Постой! Это там мать и дочь, Тереза и Ноэми, поселились на необитаемом острове и живут себе как в раю?

– Да. Однако настоящий Ада-Кале обитаем, его население составляет почти две тысячи человек. Есть крепость, три мечети, медресе, табачная фабрика, рыболовные артели, кипит бойкий рынок. А вот чего там нет, так это таможни и паспортного контроля.

Таубе ошарашенно молчал, обдумывая услышанное.