Польша и Западная Прибалтика перешли под германский сапог. Пришлось взорвать крепость Ивангород, обошедшуюся российскому бюджету в огромную сумму.

К августу пали все наши крепости. Ковно сдалась через десять дней осады. Комендант генерал Григорьев без приказа сверху драпанул в тыл, бросив своих солдат. Врагу достались миллионы банок мясных консервов – интендантский запас всего фронта. Еще хуже вышло с Ново-Георгиевской крепостью: ее командир генерал Бобырь перебежал к противнику и оттуда дал приказ гарнизону капитулировать. Который войска – 90 000 человек – послушно исполнили… Честно и героически дрался один Осовец, но и его в конце концов захватили.

Линия фронта отодвинулась далеко к востоку. Все достижения прошлого года и успешной Карпатской операции были сведены на нет. Общество испытало сильный шок и негодовало. Весенне-летняя кампания 1915 года получила название «Великое отступление». Русская армия потеряла 1 410 000 человек убитыми и ранеными, и 976 000 попали в плен[108].

Под эту сурдинку был сменен Верховный Главнокомандующий. «Генерал-адъютант Николай»[109] отбыл в ссылку в Тифлис, и при новом главковерхе Ставка, которая переехала в Могилев, разбухла до двух тысяч дармоедов.

Был снят с должности и болгарско-русский генерал-неудачник Радко-Дмитриев. Третью армию возглавил Леш.

Штабс-капитан Лыков-Нефедьев провел эти тяжелые месяцы в составе разведывательного отдела штаба 5-й армии на должности заведующего тайной разведкой. Такая должность отсутствовала в штатном расписании штаба и появилась по требованию жизни. Армия была, как шутили в войсках, второго срока носки. Первоначальный ее состав, который успешно дрался в Галиции, передали во 2-ю армию.

Пятую сформировали заново для защиты Риги от германского наступления. Там сложилась опасная ситуация. Командующему Восточным фронтом Гинденбургу велели отвлечь силы противника от Горлицкого прорыва, чтобы русские не послали туда резервы. И он так отвлек, что захватил всю Ковенскую губернию, а также почти целиком Курлядскую и Виленскую. Пали Мемель, Либава, Поневеж. С трудом германцы были остановлены на Западной Двине, перед Ригой и Двинском.

Разведывательный отдел подчинялся генерал-квартирмейстеру штарма[110], а непосредственное руководство было поручено подполковнику Ирилиусу.

Дмитрий Рафаилович получил навыки разведчика еще до войны под руководством знаменитого Батюшина. И по старой привычке при любом затруднении телефонировал шефу и спрашивал его мнение…"

"Николай Степанович Батюшин десять лет прослужил в должности старшего адъютанта штаба Варшавского военного округа, руководил всей агентурной разведкой, курировал контрразведку и считался выдающимся специалистом в этих областях.