– На чем, бишь, я остановился? – холодно продолжал православный «слабак». – Ах да… Тела складываете у грузовика, ждете дальнейших указаний. Попытка к бегству – расстрел на месте. – Корсаков на секунду достал из-под куртки пистолет с глушителем, показал его чертопоклонникам и убрал обратно. – А теперь поехали, з-заразы!

Снова впавший в ступор Джек покорно поднял тушу Гоблина и первый побрел к выходу. За ним, с Двустволкой на руках, понуро следовал Гарри. Процессию завершал Корсаков. Левой рукой он волочил за ногу Мартуса, правой – Сола. На пороге Дмитрий обернулся и вздрогнул от неожиданности. Перед иконами Александра Невского, Дмитрия Солунского и Преподобного Сергия Радонежского вдруг самопроизвольно зажглись лампады…

Прореха в тучах сильно увеличилась. Луна вылезла из нее почти полностью и заливала церковный двор зыбким призрачным светом. Страшно изуродованный труп старика-сторожа сразу бросался в глаза. Рядом с ним сидел молодой белый котик (очевидно, дед его подкармливал)… и тихо, жалобно мяукал. Корсаков до боли стиснул зубы. Решение, постепенно зревшее в душе полковника, приняло окончательную форму. «Убивали всей кодлой. Это видно невооруженным глазом. Не надо быть судмедэкспертом, – мрачно подумал он. – А каяться такие не станут. Бесполезно метать бисер перед свиньями! Вот я попробовал дать им шанс, и что получилось? – Тут Дмитрий вспомнил мгновенную метаморфозу, произошедшую с «заблудшей овечкой» при виде подкрепления, общий ответ сатанистов на его последнее предложение и гадливо сморщился. – Будучи зажаты в угол (как Клавка-ведьма два года назад[4]), клятвенно пообещают что угодно… Хоть монашеский пóстриг принять! Но едва почувствуют за собой силу – все клятвы псу под хвост. Одно слово – гнилье!!!»

Джек между тем вышел за ворота и бесцеремонно уронил Гоблина в метре от грузовика. Спустя несколько секунд то же самое проделал с Двустволкой Гарри.

– Будете грузить тела в кузов. Один внутри, второй подает снизу. Класть не вповалку, а сажать жопами на лавку. Дальше – не ваша забота, – бросив рядом Мартуса с Солом, проинструктировал сатанистов Корсаков и грозно добавил: – Не вздумайте канителиться, сволочи. Порву!.. Итак, разобрались по номерам. Считаю до трех раз…

При счете «два» Джек уже находился в кузове, а Гарри выжидательно замер снаружи.

– Ну-с, приступим, – пробормотал полковник, склонился к слабо шевелящемуся Мартусу и вроде бы слегка коснулся особой точки на шее подонка. Лицо чертопоклонника налилось кровью, почернело. Конечности задергались в агонии[5].

– Инсульт, – спокойно резюмировал фээсбэшник и возвысил голос: – Первый пошел!.."

"В головах у оцепеневших от ужаса чертопоклонников воцарилась абсолютная пустота.