Помогут вам, как же! Не дождетесь!!! А мы между тем окончательно приберем к рукам власть во всем мире, включая и Россию. Куда она, на хрен, денется?!! Ведь даже согласно вашей дебильной вере уже наступают благословенные времена, которые вы называете «последними». Скоро на Землю явится сын нашего Владыки и тогда… О-о-о! Тогда мы разделаемся с вами полностью! Поставим перед жестким выбором: либо подыхай, либо принимай электронную печать на правую руку или на лоб[3], тем самым отрекаясь от Распятого… При́мите, твари дрожащие! Куда вы денетесь! Без чипа нельзя будет ни покупать, ни продавать, а кушать-то хоц-ц-ца!..» Гы-гы-гы! Гы-гы-гы-ы-ы!!! – Джек радостно заржал, брызжа слюной, взвизгивая и… внезапно осекся. Прямо перед ним стоял непонятно откуда взявшийся незнакомец. В кожаной куртке, с непокрытой головой, высокий, атлетически сложенный, со светлыми волосами и серыми глазами. Тяжелый, прямой взгляд его не предвещал ничего хорошего. Предводитель боевиков вдруг ощутил невероятный животный ужас, сковавший накачанное тело покрепче стальных цепей. Колени у него подогнулись, поджилки затряслись, по спине хлынул холодный пот. А сердце заколотилось в столь бешеном ритме, что, казалось, вот-вот выпрыгнет из груди и ускачет куда-нибудь подальше, как перепуганная лягушка. Рядом в точно таком же оцепенении застыл Гарри.

– Сатанисты? – морозным тоном осведомился незнакомец.

– И-и-ик!!! – тряся губами, «ответил» старший группы.

– Понятно. А кто главный?

– Вот он, вот он!!! – вывалился из ступора Гарри и суетливо затыкал пальцем в сторону Джека. – Он-н-н, гад! Точно говорю!

– Гм… А где доказательства? Может, ты просто стрелки переводишь… От себя, например?!

– Не-е-ет!!! – трусливо пискнул Гарри и поспешно залопотал. – Мы из братства… то есть из секты «Амадеус». У рядовых членов… как у меня… железные перстни. Смотрите!!! – тут он продемонстрировал дрожащую пятерню. – А у продвинутых первой ступени… вожаков шестерок… имеющих связь с руководством, – серебряные… как у него! Не трясись, Джек, покажи свою печатку. Ну-у-у?!!

«Продвинутый» послушно показал. Вид у него был пришибленный и униженный. Из тонкогубого рта текли слюни. С момента появления на «сцене» нового действующего лица прошло уже минут пять.

– Я всего лишь заблудшая овца, – сдав начальника с потрохами, продолжал частить Гарри. – Я покаюсь, отрекусь от дьявола, вновь приму крещение, а потом… Вернее, сперва – трахну тебя в задницу в алтаре! Гы-гы! – голос сатаниста из жалкого, умоляющего вдруг сделался наглым, торжествующим.

Столь разительная перемена объяснялась прибывшим наконец-то подкреплением. Из соседнего придела храма вышли оставшиеся четверо боевиков с окровавленными ножами в руках.