(Мы оба были облачены в элегантные костюмы индивидуального пошива.) – Знак, значит, не для вас… – Лягавый вдруг осекся на полуслове, съежился, выронил жезл и задрожал как осиновый лист. Усатая ряшка вытянулась, покрылась обильным пóтом. Лихо закрученные усы обвисли неряшливыми сосульками. В масленых глазах вспыхнул животный ужас.

Второго развело еще больше. Он резко бросил автомат на заснеженный асфальт. Встал рядом на колени, сорвал шапку, обхватил голову обеими руками и начал раскачиваться, как китайский болванчик, плаксиво повторяя: «Простите, дяденька! Я больше не буду!»

– Знака вчера не было. И вообще, ему здесь не место! – холодно сказал куратор. – Сегодня, небось, повесили… перед охотой?!

– Д-д-д-да… ч-ч-ч-час н-н-н-назад… – сознался усатый главарь, бухнулся на колени и отчаянно возопил: – Помилуйте, Христа ради!!! Не губите!!! У меня дома дети малые и жена-стерва!!! Постоянно денег требует, вконец загрызла… Пощадите, ради Христа!!!

– А ты ведь в Него не веришь, хотя и крещен в младенчестве! – сурово заметил дядя Миша.

– Теперь верю!!! – зарыдал «усатый».

– И я! И я! И я! И я! – по-ослиному вторил ему подручный с автоматом и, очевидно, в знак доказательства начал бухаться лбом об асфальт, неумело крестясь.

– Ладно, бандюги, живите пока, – смилостивился мой начальник. – Но по-другому!.. «Левый знак» снять, разбой прекратить. Сразу после дежурства – в православный храм на полную исповедь. А всю награбленную наличность пожертвуйте в детский дом, расположенный… – тут он назвал подробный адрес и грозно рявкнул: – Понятно?! Вопросы есть?!"

"– Так точно… Никак нет… Разрешите идти?.. – хором простонали гаишники. И, получив разрешение (в виде короткого кивка), на коленях уползли в будку, волоча за собой автомат с жезлом.

– Мастер-класс! – искренне восхитился я. – Хотя нет, не то… Вы… настоящий…

– Не надо, Дмитрий. Похвала – яд! – прервал меня дядя Миша, втапливая педаль газа. «Опель» вновь залавировал в густом автомобильном потоке. – И ничего особенного тут нет, – спустя секунд тридцать выдал куратор. – Способ воздействия тот же, что на подземных мутантов.

– «Чубайсы» (и прочие) либо удирают в панике, либо дохнут, – осторожно возразил я. – А эти… Гм!.. Эти «мутанты» живы-здоровы. Почему?

– Потому что в них осталось немало человеческого, – нехотя ответил он и больше за всю дорогу не проронил ни слова.

К Телецентру мы подъехали в начале одиннадцатого утра. Оставили «Опель» на служебной автостоянке и спокойно проникли в здание: без пропусков, без пригласительных билетов, в упор не замеченные охраной. Проскользнули аки призраки. Впрочем, благодаря урокам дяди Миши такое уже стало для меня нормой… Внутри мы разделись.