– Мы вроде даже помолвлены, – напомнила я, подняв ладонь, на которой темнела чёрная метка невесты.

– Мне нужно больше, Эрика. Ты ведь понимаешь? Я хочу, чтобы ты принадлежала мне, а я тебе. Если… если ты примешь меня таким…

– Я всегда принимала тебя таким, какой ты есть, – придвинувшись к нему, я коснулась кончиками пальцев его скулы.

Ладони Холгера легли на мои плечи, он порывисто привлёк меня ближе. Резкий вздох опалил лицо, когда я упёрла руки в его грудь.

– Прости, – прошептал он расстроенно, ослабив хватку.

Его лицо скрывали тени, и внешность окончательно отошла на второй план.

Мне слышался лишь знакомый голос, но и его наполняли родные нотки и нежные слова. Так чего бояться, если любимый на расстоянии одного поцелуя? Сомнения не для нас, ведь завтра снова придётся отправиться в путь. Обратно в срединные земли. Чтобы успеть спасти Стейнби. И если я позволю себе страхи, то, возможно, никогда не познаю счастья единения с любимым.

– Разве невесте не положено волноваться? – пошутила я, заставляя себя отбросить прочь сомнения, и приблизилась.

Мои губы робко коснулись его губ. Но поцелуй оставался осторожным лишь мгновение.

Холгер с тихим рычанием стиснул меня в объятиях. Припал к моим губам так жадно, что перехватило дыхание. Ассоциации с Моркеймом окончательно рассеялись. Потому что я узнавала пыл и страстность Холгера, которые теперь усилились во сто крат. Как же раньше он со мной сдерживался… А сейчас пил меня, словно самый редкий и вожделенный напиток в мире.

Разгорячённые губы скользили по моим щекам и шее. Ладони блуждали по телу, быстро избавляя меня от одежды в стремлении добраться до обнажённой кожи.

В теле нарастала истома. Я расслабилась и больше не боялась. Разве что чуть-чуть. Но не Холгера, а того, что каждая невеста переживает в первый раз на супружеском ложе. Только как бы он ни был напорист, не позволял себе спешки. Не пытался давить, а умело распалял во мне желание ласками и поцелуями. Одежда была скинута на пол, Холгер взял меня на руки и унёс в спальню.

Смущение и сомнения опали с меня вместе с платьем. В голове больше не было места глупым думам и страхам. Все мои мысли сосредоточились на нём, Холгере. На его прикосновениях, хриплом шёпоте, страстных поцелуях.

И когда наши тела сплелись, а низ живота пронзило вспышкой боли, я лишь крепче обвила руками его шею и улыбнулась сквозь слёзы, ощущая, как его губы касаются моего виска в родном движении.

– Да, всё хорошо, – закивала на его безмолвный вопрос.

Какое же это счастье быть с любимым не только душой, но и телом.

/Призрак/

За окном занимался рассвет. Эрика спала, доверчиво положив голову на его плечо. А Холгер проводил очередную бессонную ночь рядом с любимой.