Мой телефон вибрирует. Эдуард. Опять.

Эдуард:Если ты что-то знаешь и не говоришь мне, я могу подумать, что ты не уважаешь нашу сделку, дорогой маленький племянник. Это очень прискорбно.

К черту его и его фальшивое шикарное поведение, и все его существование, в общем.

Был момент во времени, когда его существование было причиной, по которой я продолжал свое. Мама читала мне книги о ведьме, которая околдовала принца и заставила его потерять память, и с этим он совсем забыл о принцессе, которую любил."

"Я сказал ей, что хотел бы найти ведьму. Она нахмурилась, и я понял, что сказал что-то не то. Это проклятие; я не должен был желать стирать свои воспоминания, поэтому я сказал ей, что это потому, что я хотел найти ее снова и снова.

Мама была моей принцессой. Она была причиной, по которой я хотел это проклятие, потому что думал, что, если я забуду, у меня не будет тех кошмаров, которые заставляли ее не спать всю ночь рядом со мной.

Я выключаю телефон и забираюсь на водительское сиденье, пытаясь выровнять дыхание.

— Сюрприз.

Неуверенный голос Тил привлекает мое внимание к ней.

Она сидит на пассажирском сиденье, сняв платье-футболку. Теперь она одета в костюм крольчихи, который я храню в своем гардеробе, потому что я давно планировал, чтобы Кимберли надела его.

Цельный наряд облегает ее тело, привлекая внимание к ее декольте, которое давит на материал. Ее бедра обнажены, тонкая полоска ткани облегает ее киску.

Я всегда говорил другим, что у меня есть эта фантазия, и я действительно увидел ее в порно — не судите, — но теперь, когда она реальна, и Тил воплотила это, что-то в моей груди, блядь, щелкает.

Это не очень хороший снимок.

Мое настроение портится, а сердце бьется так громко, что это единственное, что я слышу в своих ушах.

— Ох, подожди. Я забыла. — она лезет в сумку, достает ушки и надевает их на голову. — Теперь все готово.

Теперь все готово.

Теперь, черт возьми, все готово.

Ее лицо мелькает взад и вперед, будто это призрак. Ужас, который я испытывал всего один раз в жизни, снова и снова прокручивается в моей голове, как искаженный фильм.

Маниакальный смех, пьяные люди, темнота, такая чертова темнота и одиночество.

Такое сильное одиночество.

Мама.

Папа.

Помогите мне.

— Р-Ронан?

— Сними это.

— Ч-что?

Я хватаю ее за руку и срываю с нее костюм.

Ее визг и мои стоны заполняют пространство, но все, что я слышу, это тихие всхлипывания маленького ребенка.

Помогите.

Помогите мне.

Глава 27

Тил

Костюм разлетается в клочья вокруг моего тела, и на секунду дольше, чем нужно, я так ошеломлена, что не могу среагировать.

Я не могу среагировать, когда ушки ломаются надвое.

Я не могу среагировать, когда ткань рвется, обнажая мою грудь и живот и собираясь вокруг талии.